Следом мы обернули его динамической бронёй с ячейками воздуха, а на клешни накинули злополучные пластинки с сюрпризом. Через час скорпион стал похож на противоракетный комплекс. Он щёлкнул первой парой ног, посылая в борта арены ослепительные вспышки бесконтактной сварки. Пенелопа подбросила два титановых мячика, и со второго раза Волкаш намертво сплавил их в полёте
— Великолепно! — похвалила Пенелопа, когда Волкаш изловил толстый прут и раскрошил винтовыми клыками.
Осталось испробовать хвост.
— Проваливайте, наше время, — прокаркали сверху.
У кромки арены стояла Альда Хокс. Софиты освещали её снизу и придавали строгому лицу вид каменного идола. Рядом с ть-маршалом поджал восемь ног её шиборг. В обличии имаго Лео Замардино был слишком милым, чтобы вырвать чемпионский титул вместе с сердцем противника. Паук-скакун, весь кругленький и пушистый, очаровательно чистил хелицеры лапками. Восемь крупных глаз блестели на макушке, умоляя: «Погладь, и я замурлычу».
— Вы же сами нас задержали, — попыталась Пенелопа.
— Напиши жалобу, Игор зарегистрирует её в конце месяца.
Спорить мы не стали. У Полосатой Стервы в заложниках ещё оставался Кайнорт, единственный наш боевой стратег, который и должен был управлять шиборгом. Мы аккуратно сняли броню, свернули нейросети и собрали орудия. Волкаш обратился человеком, и его снова увели в ошейнике. Мы даже не успели обняться.
— Ничего, — бормотал Крус. — Может, и хорошо, что они не увидели хвост. Добавили бы эхолокатор в настройки визора и лишили бы нас козыря.
В полдень к ангару подтянулся весь лагерь. Альда уже покрикивала на ассистентов, снаряжавших Замардино, а Волкаша привели опять с большим опозданием. До начала боя осталось полчаса, когда в ангар влетели Ёрль и Бритц.
— Наконец-то, — вырвалось у меня.
Волкаш не преминул проверить на Бритце эффект камуфляжной вуали. Мимо.
— Это ничего, — сказал Кайнорт, ничуть не обидевшись. — Глаза у пауков устроены проще, чем у насекомых.
Зрители начали делать ставки. Нас попросили удалиться с арены, и Бритцу пришлось наставлять Волкаша по радио:
— Держи клешни одну над другой. Если Лео начнёт стрелять, крутись. Иначе заряды попадут в одну воздушную ячейку дважды и прорвут броню. И не используй сварку, пока он не скрестит ноги. Половина успеха любой примочки — на первом ударе, когда противник ещё не знает, чего ожидать. Потом придётся рассчитывать только на его ошибки, а Замардино опытный боец.
— Разберусь без теоретиков.
— Так-то он прав, — признался Кайнорт, прикрывая микрофон. — Говорил же папа: первый заработанный миллион поставь на шиборга.