— У него клапаны на брюхе! — разглядел Крус. — Из них и выстреливает сеть.
— Волкаш, у него на брюхе третий, седьмой и одиннадцатый сегменты, запомнил? — сосчитал Бритц. — Завари их.
Но в этот раз паук крепко подобрал ноги в прыжке и не дал себя ухватить. Он дёрнул третьей парой орудий, той самой, непонятной. Над ареной раздались щелчки. Зрители первых рядов попадали, хватаясь за уши. В комме Кайнорта так зафонило, что от боли он сдёрнул наушник.
— Связи нет, поправь, — он бросил Крусу испорченный комм.
Мы остались без связи. От резонанса треснул экран на визоре Волкаша. Оглушённого, ослеплённого скорпиона опять потащили к бортику. Ему осталось только ввинтить клыки прямо в пол арены. Это помогло! Волкаш намертво зафиксировал себя на месте и закрутился, как циркуль. Он схватил Замардино клешнёй и, подтянув к себе, сварил вместе плазмотрон и циркулярную пилу справа. Паук неуклюже попятился на шести ногах и выстрелил: наша броня с ячейками хлопнула. Выстрелил ещё и попал в клешню. Посыпались шарики, и паук завалился на спину. Со сваренными ногами быстро встать не удалось. Волкаш, не теряя времени, успел вытащить клыки из арены. Он заварил Лео два брюшных клапана из трёх, прежде чем паук вернулся на брюхо. Последовало три серии щелчков. Новый комм Бритца сгорел прямо у него в руке, не прожив и минуты. Тем временем паук раздробил Волкашу колено и срезал пилой газовые баллоны. Мы потеряли резаки, орудия второй пары.
Лео завёл циркуляры. Скрежет стоял такой, что я мыслей своих не слышала! Паук не видел иглы Волкаша в движении, но размахивал пилами, как мельница. Скорпион ударил. Хвост зацепил сразу оба лезвия: полетели искры. Удерживая пилы, Волкаш приблизил газовые резаки к визорам Замардино и скрёб ими зеркала.
— Они же не работают! — закричала я. — Что же он делает!
Паук начал стрелять по резакам скорпиона. Два, четыре выстрела. После шестого бесполезные резаки Волкаша покраснели, побелели и потекли на визоры Лео. Паук завертелся на месте, но глаза ему залил титан. А ещё у Хокс отняли очки за выстрелы!
Полуслепой лупил слепого: снять визоры было смерти подобно. Волкаш выставил клешню. Новые шарики прыснули под ноги Лео, обстреляли зрителей. Началась давка. Никто уже не хотел оставаться в первом ряду. Паук взбрыкнул, кувыркнулся на спину… поехал-поехал на край…
…и в миллиметре от борта скатился обратно!
— У-у-у!.. — застонал Кайнорт и расцарапал лицо об решётку арены. — Волкаш, лапа, лапа, лапа!
Замардино, скатившись с борта, подбил скорпиона, и тот застрял лапой в его шестернях. Волкаш бил хвостом, вырываясь из плена. Но сделал только хуже: игла тоже застряла в броне Замардино. И паук потащил Волкаша вверх. Вон из супницы. Скорпион царапал пол ногами, и не мог развернуться, чтобы использовать саморезы как в первый раз.