Глава 5
Страница 31 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 5

Страница 31

— Прохор.

— Молчу, барин.

Бобрищев аккуратно промокнул губы салфеткой. Барон, не понявший ни слова, благосклонно кивнул Прохору, как хорошему слуге.

Барон вообще сиял. Капитуляция с сохранением сабли превратила его из побеждённого в почётного хозяина, и он проводил вечер с достоинством коменданта, выдержавшего осаду. Перед ним лежала слуховая трубка, и приставлял он её к уху, только когда разговор его интересовал. Пока Бобрищев осведомлялся, на что полк может рассчитывать по части овса и сена, трубка лежала на скатерти, а барон созерцал оленьи рога. Стоило разговору свернуть на Седан, трубка взлетела к уху сама.

Бобрищев говорил с ним на прекрасном немецком, лениво и светски, как говорили в гостиных до войны. Гордеев понимал из их разговора слово из пяти и помалкивал.

— Вы что же, подпоручик, немецкий забыли? — перешёл на русский Бобрищев. — В Александровском же два года гоняют.

— Я, господин капитан, больше по стихам.

За спиной у Гордеева Прохор вздохнул так, что звякнули подвески на люстре. Немецкий Андрюша знал. Немецкий Андрюше с детства ставила фрейлейн-гувернантка, и на Рождество он читал для маменьки стихи Гёте в подлиннике. Гордеев спиной чувствовал, как в голове у денщика складывается невесёлая арифметика: ложка, стихи про лошадь, человек застрелен без обморока, а теперь ещё и Гёте забыл.

К десерту барон встал с бокалом мозеля.

— Господа! За двадцать третье августа! День, когда старый Ленсдорф сдался с честью!

— Десятое, барон, — любезно поправил Бобрищев по-немецки. — У нас сегодня десятое.

Барон не услышал или не захотел услышать. А Гордеев, у которого в голове с самого утра стояла дата и тикал счётчик, сказал раньше, чем успел подумать:

— Двадцать третье, господин капитан. Барон прав.

Барон услышал. Слова «барон прав» он ловил на любом языке и с любого расстояния, без всякой трубки. Он просиял и протянул бокал к подпоручику.

— Вот! Единственный русский в этой войне, который знает, какое сегодня число!

Бобрищев медленно повернул голову. Зрачки, мельче кухаркиной дроби, остановились на Гордееве.

— Вы что же, подпоручик, живёте по немецкому календарю?

— По григорианскому, господин капитан, — не моргнув глазом, ответил Гордеев. — Он, говорят, точнее.

Бобрищев подумал.

— Точнее, — согласился он. — Значит, вы, подпоручик, на тринадцать дней ближе к смерти, чем все мы. Поздравляю.

И чокнулся с бароном. Барон, не расслышав ни слова, громко провозгласил тост за точность.

За кофе барон разговорился о соседях. Рассказал про одного, который разводит свиней, про другого, который женился на актрисе, а когда дошёл до третьего, Гордеев насторожился.

назадназад
1 ... 29 30 31 32 33 ... 159
впередвперед