Глава 5
Страница 28 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 5

Страница 28

— Капитулировать⁈ Прусскому офицеру⁈ Никогда!

И выстрелил. Пуля срезала липовую ветку в аршине над головой Гордеева, и ветка с шелестом упала ему на фуражку. Тут же с другого бока бабахнула кухаркина двустволка, и дробь со свистом прошла по траве.

Гордеев лёг. Не очень изящно, но быстро — и, как выяснилось, головой к своим, а тем местом, на котором сидят, к усадьбе. От аллеи донёсся придушенный гогот взвода.

— Ваше благородие, — доложил из-за пруда Кержаков так, что услышал даже барон. — Дробь утиная. Насмерть не убьёт, а глаз выбьет. — Он подумал и добавил с той же обстоятельностью: — Или что пониже, ежели вы так и будете лежать.

— Спасибо, фельдфебель, — сказал Гордеев в траву и, не поднимая головы, развернулся.

Положение вырисовывалось дурацкое. Штурмовать — значит кого-нибудь убить, старика или кухарку, а своих нашпиговать утиной дробью. Жечь он не собирался. Ждать тоже нельзя: полк уходил. А герр барон явно намеревался держать оборону до следующей войны. Когда она начнётся, Гордеев мог бы сказать ему с точностью до дня, но барон всё равно не услышал бы.

Решил всё, как часто бывает на войне, случай и самый неподходящий для этого человек.

Перельмана Гордеев оставил с Прохором у начала аллеи, подальше от дела. Но Прохор решил, что барина, упавшего в траву, надо немедленно напоить, и отправил к нему Перельмана с флягой. Перельман пополз вдоль лип, как велели, но сбился, взял правее и выполз прямо к углу дома, под окно кухарки.

Кухарка его увидела.

Дуплет утиной дроби вспахал землю в аршине от него. Перельман сделал то, что делал всегда, когда рядом хлопало: исчез. Рядом с ним в фундаменте дома чернела низкая отдушина с откинутой на лето решёткой, и нестроевой из Вильно внырнул в неё, как мышь в нору. Последними в темноте исчезли сапоги, те самые, с кривым гвоздём.

Взвод перестал дышать. Гордеев тоже.

Прошла минута, другая. Из дома не доносилось ни звука. Потом где-то в глубине грохнуло — очень громко и очень стеклянно, так звенит, падая, целая полка бутылок. Бородатый запасной из-под Костромы, понимавший в этом звуке толк, тихо перекрестился. Следом раздался кухаркин визг, баронский рык, и всё смолкло.

Минут через пять парадная дверь под гербом открылась, и на крыльцо вышел барон. Штуцера при нём уже не было. Вместо штуцера он держал саблю в старых ножнах, поперёк, на двух ладонях, как выносят хлеб-соль. За ним, возмущённо сопя, вышла кухарка, за кухаркой садовник, за садовником кучер в цилиндре. А последним, совершенно белый, в паутине и муке, вышел Перельман. В одной руке у него была фляга для барина, в другой — бутылка вина, которую он держал за горлышко, как дубинку.

назадназад
1 ... 26 27 28 29 30 ... 159
впередвперед