Глава 4
Страница 22 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4

Страница 22

Шли шагом, не торопясь, как ходят люди по своей земле. Пофыркивание, скрип сёдел, стук подков по укатанной дороге, тихий смех. Передний всадник лениво помянул кофе, другой хмыкнул. Из тумана выплыли тёмные фигуры, слитые с конями: каски в серых чехлах, карабины за спиной, над головами тонкие стальные пики. Драгуны.

Первый прошёл мимо Гордеева в десяти шагах, и Гордеев увидел его лицо, сонное, небритое, молодое. Потом второй, третий. Последним ехал офицер: повыше, в добротной шинели нараспашку.

Разъезд целиком втянулся в лощину, и первая лошадь дошла до верёвки.

Раздался тупой тяжёлый звук, лошадиный визг, человеческий крик, и в эту же секунду Гордеев свистнул.

Ельник взорвался огнём. Залп в тумане показался длинным рядом жёлтых вспышек, и вспышки тут же вязли в молоке. Двое всадников слетели с сёдел сразу. Лошади встали на дыбы, забились. Кто-то из немцев рванул коня вправо, на выворотни, и конь с разгону врезался в торчащие корни.

На западном конце лощины треснуло, заскрипело, и сосна легла поперёк дороги — ровно на свисток, секунда в секунду, хоть часы по Кержакову сверяй.

— Второй! — крикнул Гордеев.

Второй залп был реже и точнее. Немцы крутились в тесной лощине между верёвкой и сосной, как в загоне. Один послал коня прямо в ельник, на стрелков, и там его встретили штыками. Другой повернул назад, на сосну, и там из тумана поднялась навстречу огромная тень, взяла его руками за пояс и сняла с седла. Обратно, как было велено, Кержаков его не пустил: приложил разок о поваленный ствол, как хозяйка выбивает о плетень половик, и больше драгун в этой войне не участвовал.

Офицер уже стоял на земле: лошадь под ним убили. Он присел за ней, как за бруствером, и стрелял в ельник из пистолета, быстро и почти не целясь. Где-то слева кто-то из своих вскрикнул и выругался. Потом ещё кто-то.

Гордеев встал, сделал три шага из ельника к дороге и выстрелил из нагана дважды, с пяти шагов, как стреляют на стрельбище. Офицер дёрнулся и тихо лёг на бок, прижавшись к убитой лошади.

Короткий бой и кончается коротко, разом, и после него слышно всё, что до того глушила стрельба: хрипит лошадь в выворотнях, стонет по-немецки раненый, всхлипывает в ельнике свой, а собственное сердце колотится быстро и бестолково, по-мальчишески.

Из тумана вышел немец с поднятыми руками. Без каски, без карабина, совсем мальчишка, лет девятнадцати, ровесник Ветлугина. Губы у него тряслись.

— Кержаков! Держи пленного!

— Слушаюсь.

Гордеев подошёл к офицеру. Надо было проверить, надо было забрать оружие и бинокль, надо было. Он нагнулся.

назадназад
1 ... 20 21 22 23 24 ... 159
впередвперед