— Нет смысла, отец, — ага, пройми меня, мы эту легенду с Фарканом со всех сторон обмусолили. — Если твои люди могут не заметить, как изымают артефакт…
— Если он существует, — подливает масло в костёр сомнений Хендрик.
— То не заметить стадо коров, которое выпустят на луг в начале лета, ты не сможешь.
Все замолкают. Как раз мне хватает времени, чтобы добраться до десерта. Под конец темы делаю финт ушами:
— Возможно, ты прав, отец, и Фаркан очень тонко вложил мне такие мысли. Намеренно. Но тогда тебе тем более следует его бояться. Если он такое смог провернуть, то мало ли что он ещё может задумать. Зная его, уверен, что вас, отец, будут ждать неприятные сюрпризы, когда вы ещё раз сунетесь на луг. Такие вещи удаются только один раз. Теперь Фаркан будет готов.
А ещё мой гостеприимный хозяин может нанести удар ди Гревисам в любом другом месте. И будет в своём праве.
Гронкс, мастерская Блума.
Через два дня после возвращения.
— Сильно стучит, — начинаю придираться.
При приёмке готового изделия — святое дело. Никак без этого.
Но стук действительно чувствительный. Мастер Блум, надо отдать должное, настоящий мастер. При своей неискушённости в деле механики я полагал, что сдвиг поршня в гильзе и выпад иглы будет обеспечиваться каким-то пружинным механизмом. Хотя представить в деталях не мог. Пружина натурально присутствует. И её надо взводить перед каждым выстрелом-уколом.
Блум применил остроумнейшую, на мой взгляд, конструкцию. Игла не выдвигается из шприца (предок заставил выучить слово) и закреплена в нём жёстко. Подаётся он вперёд кулачковым механизмом — так его назвал Блум — ещё до конца его движения сопряжённый с ним «толкатель» начинает давить на поршень. Давление на поршень усиливается, когда шприц отходит назад и резко прекращается ещё до половины обратного хода…
Испытываю изделие, набрав воды на половину шприца. Только что кипячёной воды.
— Как туго всасывает, — приходится прилагать почти героические усилия даже с двумя зацепами. Один удерживает шприц, другой охватывает снизу шляпку поршня.
Пробую стрелять при снятом кожухе, хочу видеть работу механизма вживую.
— Эта планка фиксирует положение поршня, так что он только вдавливается, обратно не выходит, — объясняет Блум.
Стук возникает в конце движения шприца, когда его торец ударяется об ограничитель.
— Тонкий слой кожи наклеить здесь надо, — предлагаю я.
— Придётся немного стачивать, чтобы рабочий ход не уменьшался, — мастер чешет затылок.
— На толщину смягчающего слоя, — даю ценное указание.
— Со временем уплотнится, болтаться будет, — Блума гложут сомнения.