Затем читает в моих глазах ярко вспыхнувшую жажду убийства.
— Лицо Его милости Хендрика было разбито?
Киваю. Облегчённо валюсь на кровать, жестом отпуская служанку. Вали уже…
Следующий день.
На завтрак я тоже не вышел. Опухоль с лица сильно спала, помогли холодные компрессы на ночь. Однако жевать всё-таки было неудобно.
Но к обеду мне надоело жутко. Так-то я здоров, энергия копится и требует выхода. Предок не позволил использовать свою энергию и увёл меня в Тень. Поэтому обедаю уже полноценно, хотя и в своей комнате. Говорить тоже могу.
— Великое небо, какое же у вас лицо, Ваша милость, — Паула жалостливо старается на меня не смотреть.
Ухмыляюсь. Лицо и правда у меня сейчас очень живописное. Мне даже нравиться начинает. В Тени мы поработали с опухолью, но цветистые гематомы оставили. Пусть будут.
— Тебя ни о чём не спрашивали?
На этот раз Паула быстро соображает:
— Нет. Никто ни одного словечка.
— Ну и хорошо, — неторопливо допиваю компот.
Выходит, Хендрик о девушке тоже умалчивает. Ну и ладненько.
На тренировку я не пошёл. Только немного поговорил с Дризом в присутствии нескольких дружинников. По легенде у меня контузия, и согласно самодиагнозу мне резкие и быстрые движения противопоказаны. Не меньше чем на неделю. Поэтому иду гулять в сад и экспериментирую там с зелёной энергией.
А вот на ужине я появляюсь.
— Добрый вечер всем! — улыбаюсь во всё своё цветистое лицо.
Сесилия бросает быстрый взгляд и утыкается в тарелку, матушка тоже отворачивается. Отец у меня сильный и храбрый мужчина, поэтому мужественно не отводит глаз, хотя смотрит хмуро. Сияет от счастья только Хендрик, но у него лицо не такое выразительное, как у меня. Юхан постарался, так что никаких следов от моих кулаков не осталось.
Радость Хендрика ощутимо тускнеет, когда он лицезрит мой невозмутимый и почему-то довольный вид. Он прав — я уверенно сажусь за стол — сейчас вам наступит полная кабзда…
«Кабздец надо говорить», — ворчит предок.
«А мне так больше нравится». — Мой ответ его изумляет, и он «уходит» молча.
Летний особняк Гревисов.
Столовая. Ужин.
Расправа с салатом и закусками почему-то проходит спокойно. Только маменька с Сесилией лениво обсуждают какой-то наряд, увиденный на одной из дам на балу. Приходят к согласию: не без изюминки, но слишком рискованно. «Значит, в следующий раз сами так оденутся», — ржу про себя.
Какие-то скрытые процессы происходят не только здесь, и к некоторым из них приложил руку я. Никому докладывать, разумеется, не стану. Сюрприз будет.
Жизнь постоянно подбрасывает нам неожиданности. Разного рода, бывают и приятные. Разговор вдруг начинает Сесилия — как раз то, что нужно мне. А нужно мне, чтобы не я открывал тему. Подставлюсь, и меня сразу попытаются сделать крайним. Поэтому сижу тихо, как кот в засаде. Жду, когда высунется наружу глупая мышка. Сесилия как раз и подпугивает мышку сзади: