— Для тебя новость, что я сын графа? Мы всё это с раннего детства впитываем, — быстро нахожу отговорку.
— По Его милости Хендрику так не скажешь… — бормочет негромко, но слышно.
— А вы намекните графу, насколько я мудрее Хендрика, он быстро его в чувство приведёт. Хотя брат уехал… тогда хоть сам отец будет знать.
Брук морщится, я пожимаю плечами:
— Он граф, ему положено всё знать.
Затем долго прикидываем, как можно утеплить казармы снаружи.
Гронкс, замок Тревзен.
Неделя спустя, утро.
— Сучковатое полено демону в задницу! — так выразительно Брук провожает выбитую и с задорным звоном скачущую по брусчатке шпагу.
М-да, это не Дриз. Поначалу посчитал капитана вполне способным заменить его хоть на какое-то время. Но что-то быстро это время истаяло. Побеждаю в двух схватках из трёх. Причём без фокусов вроде смены стойки. Надо что-то делать, а то это я уже для Брука становлюсь наставником.
Взять шпагу с укороченным клинком? Не пойдёт, вся техника заточена на длину шпаги. Другое нужно.
— Капитан, среди ваших людей хоть кто-то знакомый с боем на шпагах есть?
Брук трёт лоб:
— Кроме лейтенанта Кетрига, никого. Но он давно за шпагу не брался.
— Займитесь этим, капитан. Пусть он вспомнит свои навыки. Буду работать с вами двоими.
Лейтенанта мы нашли на хоздворе. Свободные от службы ратники изготавливают теплозащитные деревянные панели. Щит с двух сторон, между ними опилки, пропитанные дёгтем. Прикидываю. До зимы одну длинную стену закроют. Больше пока не надо. Когда зимой ратники на своей шкуре почувствуют, какая стена теплее, напоминать и понукать больше не придётся. Сами всё сделают.
— Ваша милость, — подходят оба, говорит лейтенант, — это вне моих обязанностей. Я не против, если будет доплата к жалованью. Пусть не очень большая.
— А разве офицеру стражи не обязательно владеть шпагой? — приподнимаю одну бровь. Подсмотрел, как отец делает.
— Вроде ни к чему.
— Полкроны в месяц, — выдаю вердикт. — На время тренировок, примерно до лета.
— Две кроны, — Кетриг демонстрирует свои представления о не очень большой премии.
Неправильные, на мой взгляд. Жалованье у него один соверен в месяц, то есть пять крон. Восемь крон у Брука. Во время военных действий жалованье удваивается.
Сверлю его взглядом:
— Поправка. По полкроны каждому из вас. Будет несправедливо, если оставить капитана в стороне.
— Тогда по кроне каждому, — кривится лейтенант.
— Хорошо, сделаем так. Плачу вам крону, капитану полкроны, но при этом я с вас тоже начну деньги брать за лечение. Мелкие травмы за талер, за серьёзные болезни может до нескольких соверенов дойти.