Мы останавливаемся у рощицы, примыкающей к речке. Лошади у них тут. Хм-м, всего три.
— Ваша милость, вас придётся на верёвочке вести, не обессудьте, — заявляет арбалетчик.
Видимо, он у них старший.
По форме вежливо, а по смыслу оскорбительно.
— Что? Совсем обалдел?
— Ты это… давай полегче, — один из мечников даёт неопределённый совет.
— Руки мне развяжи, Гонт! — требую от старшего, имя по пути услышал. — А то я их уже не чувствую.
— За дурака меня держать не надо, — строжает Гонт. — Потерпят твои руки. А то знаю таких шустрых: скакнёшь в лес, гоняйся потом за тобой.
— Гонт, эти трудности обходятся просто. Даю слово дворянина, что не буду убегать или нападать на вас, пока вы не представите меня графу. Если развяжете. А нет…
«Заткнись, придурок! — предок резко меня останавливает. — Вот что ты за человек такой, ни на миг тебя не оставишь. А ведь я не всегда за тобой слежу!»
Сначала не понял, а потом как понял. Натурально, чуть на угрозы не перешёл. А о своих умениях лучше не говорить лишний раз.
— Что «нет»? — ухмыляются все трое.
— А если нет, вам кабздец. Рано или поздно.
Слова «кабздец» они не знают, но ориентируются на интонацию. К тому же мне не трудно объяснить:
— Я — целитель, ясное дело, необученный, но кое-что умею. Занесу вас в список проклятых, и случись с вами что — пусть демоны вас лечат. А я не буду. Злопамятный я очень.
— Обходились до сих пор без тебя… — упрямо бормочет мечник. Светловолосый, второй-то тёмненький.
— Ну вот обходитесь и дальше, — пожимаю плечами. — Где там ваша верёвочка?
Владения графа Фаркана.
Меня всё-таки развязали. Поверили слову дворянина, какую-то ценность оно всё-таки имеет. Потихоньку руки перестали колоть тысячи иголок изнутри. Магию применять не стал. По каждой мелочи призывать на помощь высшие силы — дурной тон. Ну и лениво к тому же.
Мы не по прямой идём. По дуге, прижимаясь к полосе леса, обходим пашню. Засеянное поле лучше не тревожить, да и ходить по нему удовольствия никакого.
Сначала мой конвой напрягался, не спускал с меня глаз. Но сейчас я шёл рядом с Гонтом, болтал с ним, пара вояк тоже расслабилась. Не данное мной слово подействовало на егерей — вот что я понял. И не угрозы. Они слишком туманные. А моё равнодушие к судьбам пленителей и своему комфорту.
Ответственность их напугала. Пусть туманная, в неясном будущем, почти не угроза вовсе. Но даже если и так — почему бы не её избежать, ради чего идти на малюсенький и сомнительный риск? Ради удовольствия видеть страдания врага? Так не предвидится никаких страданий. Где там ваша дурацкая верёвочка?