Здесь можно прерваться, теперь он заинтригован, хотя на лице брюзгливая усмешка.
— Он не станет делать тебя наследником официально. Отец голову тебе морочит…
Замок Тревзен, апартаменты Хендрика.
За час до отхода ко сну.
Предок прочёл мне целый комплекс лекций на тему человеческих домыслов. Вполне возможно, даже религии возникают от жгучего желания человека объяснить всё чьей-то волей. Иногда доброй, чаще злой. Дикие племена приписывают удары стихий духам, ими самими придуманными. Жители культурных стран тоже считают, что ничего не происходит без ведома Верховного божества, которое называют по-разному.
— Первый характерный признак — склонность подозревать злую волю и целенаправленные действия в обычной цепочке случайных событий или поступков. Именно злую. В добрую намного меньше верят.
Мне понравился пример про дурака-полководца. Имея значительное превосходство в силах и припасах, занимая выгодную позицию, он вдруг проигрывает войну. Такое бывает сплошь и рядом. Немедленно возникает версия, что подлый изменник сделал это намеренно и целенаправленно. А на самом деле он просто идиот.
Всё равно, не очень-то я воспринял фантазии предка. Но деваться некуда. В конце концов, почему нет, почему хотя бы не попытаться сбить с толку любимого братца?
— Братец, я понимаю, во всяких умностях ты не силён, но всё-таки подумай.
— О чём? — хмурый Хендрик стоит, заложив большие пальцы за пояс и раскачиваясь с пяток на носки.
— О том, как нас воспитывали, — не забываю улыбаться гадко и с предвкушением. — С тобой обращались, как с цветком в розарии. Ухаживали, заботились. На меня внимания не обращали. Тебе всё позволяли, и ты вырос избалованным. Избалованным и слабым. Ты не умеешь справляться с трудностями своими силами, ты умеешь только клянчить у родителей.
— А ты, значит, сильный и справляешься со всем исключительно сам? — едко вопрошает Хендрик.
Братан начинает злиться, а мне это невыгодно. Надо сменить тактику.
— Пришлось, — пожимаю плечами. — Помнишь, как ты всё время обижал меня в детстве? Отец не заступался, бросил меня наедине со своими трудностями. Мне приходилось изворачиваться, искать выход. Попробовать договориться и наладить отношения? Не сложилось. Ты постоянно сводил к одному — отдать всё тебе и не вякать. Чуть что — кулаки в ход. Приходилось прятаться и утаивать что-то своё. Ты немедленно превратил это в игру: выследи, найди и разори.
Хендрик улыбается счастливым детским воспоминаниям. Тварь он всё-таки!
— Понимаешь, отец-то у нас умный в отличие от тебя. Наверняка сделал это намеренно. Не только ты, сёстры тоже время от времени меня поклёвывали…