— Это последняя, Стэн, — говорит Гров.
Беру очередную иголку из бронзовой кюветы. Братья с местными умельцами сладили. Неиспользованными остались две, мы делали с запасом. Вытряхиваю их на землю, до завтра всё равно испортятся.
Парни уже не спутывают ноги лошадям. Поначалу боялись, что те от неожиданности могут взбрыкнуть и лягнуть. Но нет. Иногда лошадки вздрагивали, однако тут же успокаивались.
Работы впереди ещё до… короче, по пояс будет. Прививать надо весь табун, а это полтысячи голов. Затем прививать от вирусов. Причём предок пока сам не знает, сработает это или нет. «Хуже не будет», — сказал он.
Итоги подводим за вечерним чаепитием на веранде.
— Я так понимаю, ты почти всех лошадей вылечил, Стэн? — вид у барона очень довольный.
— Та, самая старая и больше всех пострадавшая, наверное, не выживет.
Барон отмахивается:
— Ей и без того недолго оставалось. А сейчас чем занимаешься? Мне сыновья что-то рассказывали, но я не очень понял.
Пускаюсь в объяснения:
— Не все кони погибают даже от серьёзных болезней. Некоторым удаётся выработать в своём теле противоядие. И они сами выздоравливают. Мы сейчас пробуем новый метод. Болезнь возбуждается очень маленькими существами, я так и называю их возбудителями. Я беру их от больной лошади, убиваю их и впрыскиваю здоровым животным. Как бы вам объяснить… — подыскиваю аналогию и вспоминаю наши тренировки: — Это как учиться фехтовать. Сначала упражняешься на мешке с опилками, а потом уже можно с настоящим живым противником. Организм лошадки сначала учится уничтожать убитых возбудителей, поэтому, когда в него попадают живые, он готов к бою с ними.
— А это не повредит лошадям?
— Это невозможно. Ведь эти мелкие существа уже убиты и навредить не могут, — пожимаю плечами и отпиваю горячий напиток. — Недомогание может случиться, поэтому гонять их на пастбище не надо. Пусть два-три дня отдохнут. Потом всё пройдёт.
— Точно они потом не заболеют снова?
— Не точно, Ваша милость, — развожу руками. — Во-первых, могут заболеть чем-то другим. Во-вторых, посмотрим, я сам это первый раз делаю.
Усадьба Дортинов.
Неделя от начала прививок.
Время ужина, но прерваться не можем. Последний десяток лошадей — и утомительное до ужаса мероприятие будет закончено. Второй круг ада. Первый — бактериальный, второй — вирусный. Если бы пришлось идти по третьему кругу, боюсь, я бы навсегда возненавидел лошадей.
Давно рухнул бы наземь, не будь у меня возможностей целителя. Монотонность действий всё равно почти сводит с ума…
Обратный отсчёт: девять, восемь, семь… два, один. Последняя! Поднимаю измученное лицо к небу. О небеса! Неужели всё⁈