— И ты, разумеется, ему всё расскажешь, — надежды у него на обратное настолько мало, что вопроса не слышится.
— Не обязан этого делать. Формально мне об этом ничего не известно. Сам узнает, когда тут шум поднимется. Проблема номер два. Грин, если он совсем тупой, продаст или подарит эти сведения своей гильдии. Если умный, сначала постарается сам максимальную выгоду извлечь. Какая у него стихия?
— Водная, ещё артефакторики не чурается.
Немного легче. В воду уходит два вида магии — воды и целительская. Предположительно, маги других направлений ничего не почувствуют. Хотя если коснутся дна в этом месте…
— Как он себя на реке вёл?
— Когда сунул туда руку, его будто ударило. А я ничего не почувствовал… — граф становится задумчивым. — Ещё попросил меня пару камешков оттуда вытащить.
Если Грин справится, то из мастеров перепрыгнет в гранд-мастера, а это уже фигура. Есть надежда на то, что нет, он уже старый…
— Сколько лет Грину?
— Пятидесяти ещё нет, насколько я знаю.
А насколько я знаю, маги до самой своей смерти могут расти. Открыть ему главную тайну или нет? Если нет, то не поймёт, чем ему лично это грозит. Если да, тоже наворотит дел. Так что хватит на большую общую могилу для всей семьи. И что делать?
Глава 24 Место силы
Город Фаркан, особняк Грина.
Позднее утро следующего дня.
Наша карета останавливается у дома Грина. Презентабельное строение, тянет на особняк уровня барона. Очень мне нужно посмотреть на человека, допущенного к сокровенной тайне графства.
Фаркан до нутра пока не проникся, но я сумел кое-как зародить у него сомнения.
— Представьте, Ваше сиятельство, вам захочется доставить какому-то виллану крупные неприятности или даже убить. Но придраться не к чему. Налоги платит, преступлений за ним не числится — и что можно сделать?
Сам и ответил на вопросительный взгляд графа.
— Одарить его крупной суммой. Например, в двадцать соверенов. Причём публично, у всех на глазах. Что произойдёт дальше? А дальше его жизнь превратится в кошмар. К нему выстроится очередь друзей, родственников и просто односельчан. Все будут просить взаймы или просто так, а иначе их жизнь кончится. Если он даст хотя бы раз, хотя бы мелочь, ему конец.
Я перевёл дыхание и продолжил:
— Потом начнут съезжаться дальние родственники, которым тоже непременно надо помочь. Человек встанет перед выбором: либо отказать и поссориться со всеми, либо раздать все деньги и всё равно поссориться. А через неделю ночью его дом сгорит. Вместе с ним и его семьёй. Денег не найдут. Если он кому-то давал в долг — никто не признается.