Родной УБШР номер 11У — Установка Буровая Шагающая Роботизированная — встретила хозяев на самой окраине участка. В полукилометре виднелся берег Обской губы, отгорженный от разработок редкой ещё лесополосой. Тридцать лет назад никто бы и не подумал, что сосны можно высаживать на месте бывшей тундры, но климат менялся быстро и необратимо. Деревья скрывали батарею береговой артиллерии и корпуса портативного завода-порта сжиженного газа, из которого раз в несколько дней отплывал танкер. Вдалеке, если залезть на верхушку мачты, можно было разглядеть Карское море с точками морских буровых и ракетных оборонительных платформ. Это был уже чужой сектор, неведомые Егорычу края.
Егорыч привычно хлопнул робота по массивной ноге, запрыгнул на лесенку, провёл электронным ключом и сунул палец в сканер отпечатков. «Спасибо»,– ответила женским голосом система безопасности, и дверь в кабину открылась.
Дежурный ночной оператор, Юрий, потянулся в кресле, пожал руку. Работа буровой не прекращалась и ночью, но сложных операций вроде переезда и установок насосов не производилось. Ночные вахтовики работали посменно и с большим промежутком на отдых.
— Всё штатно?
— Штатно. Трёшку за ночь прошли.
Егорыч упал в знакомое, почти родное кресло, авторизовался паролем и ключом, нацепил очки допреальности, и таймер вахтовых часов начал свой отчёт.
Минуты стали складываться в часы, часы в смены. Сотни метров в час складывались в десятки кустов и сотни километров за неделю. Раз в несколько дней машина поднимала лебёдку и шагала к новому месту скважины, оставляя после себя тонны шлама, гектары изрытой и исхоженной земли и килограммы выкуренных операторами сигарет и чайных пакетиков.
Приближение первого выходного, как это всегда бывает, Егорыч не заметил. За смену они с Саркисом общением не по работе не злоупотребляли. На обед, перекусы и перекуры ходили по очереди. В основном — слушали музыку, Егорыч по радио, а Саркис — свой тяжеляк в наушниках, со старенького смартфона. Все их диалоги получались примерно следующими:
— Посмотри блок очистки, чего он там?
— Угу.
Или:
— Переключу на второй ёмкостной насос?
— Давай.
Или:
— Я курить.
— Погоди, пусть отметку пройдёт.
Изредка в разговор вклинивался диспетчер со станции. Когда приходило время поднимать лебёдку, втыкать сепараторный насос и ползти к новой скважине, диалоги становились немного длиннее. Изредка, в основном, во время переходов, заходил начальник вахты, Евгений Семёнович — мужик чуть постарше Егорыча, достаточно дружелюбный, хоть и по-северному суровый.