Если старая любовь ушла, она должна освободить место для новой. Если старый мир приходит в упадок, он должен быть уничтожен, чтобы освободить место для нового мира. Ибо так велит высший закон. Закон вселенской справедливости.
(2013 г. Продолжение — в романе «Режиссёр бутафорских слонов»)
(пер. с кит-го.)
Мыш был стар. Кар звёзд ждал он, и сон тех, кто жил Вне, стал Явь. Злой дух свил сеть: гниль в рожь, рожь — в тлен, соль в степь. Прах во двор, глад в дом. Но не сей же час, часть ржи под пнём, там клад. Род сыт.
Вслед шёл слух, слух нёс страх. Страх что Царь Кот шлёт слуг, чтоб взять мзду с тех, кто жил тут.
Как снег с крыш спал — шаг стоп, смех слуг у врат, стук в дверь. Сталь-штык шмяк об пол. Всё.
— Мыш, ты где?
— Я тут.
Мыш взял жён и весь млад, свёл в сад. (Сад был пуст, как и степь, тля шла с гор, пал лист, цвет пал.)
— Стой здесь.
Сам в дом. Слуг стук стал злей. Врат лязг, все внутрь.
— Все тут? — зырк в дом.
— Да, все.
— Где рожь?
— Нет у нас. Мор. Весь сбор стал пыль. Прах…
Нос слуг — нюх под пень.
— Не лги. Рожь здесь. Мы чу.
Дрын слуг — шварк по щам! Мыш съел боль, как сыр, стёр кровь. Слуг взор лез в сад.
— А! Вон где все! Ты врал!
Мыш не смел врать им впредь.
— Я дам… я дам. Но не стань бить их! Их дом — наш дом, мой сад — наш сад. Нам есть… Дам часть?
— Я б взял всё, — злой огнь в глаз их.
Слуг след, вот и нет. Был клад — и нет.
Глад нёс смерть. Чрез дней семь млад сын стал мёртв. Плач жён, всхлип, скорбь. Мыш сел на стул, сто дум в нём шли, и он не знал, как быть. Как им всем жить, есть, спать. И глад, и зной. Сбор крох, жрать пыль — вот дол.
И вдруг — мысль. Всех жён сжал, слёз смыл, взял нож, кость и плеть.
Он шёл вдаль, в Злой Лес. Но что он там ждал?
…У рощ, где Мыш был юн, жил Крот, он сам мудр. Крот рёк:
«Где гор уж нет, есть Лес. И там, был слух, жив Зверь. Злой Зверь. Он — сам Страх.»
И Мыш шёл. Брёл день, Брёл ночь, и вот — Лес пред ним. Злой лес, не тот, что там, где Мыш жил, как был юн. Лес из гор, Град. Сталь стен, пыль из груд. Мгла дней, гроб тех, кто жил Вне.
Страх вновь сел в ум. Страх о том, что он, Мыш, встал тут, и нет здесь жён; ни брат, ни сын, ни дщерь не здесь, лишь он.
Но он не трус. Прочь страх. Встал в мгле, стал ждать.
— У! Зверь! Ты где! Я тут!
— Р-р, — вихрь пьрсти нёс рык.
Мыш взял нож в кисть, крик свой шлёт вдаль:
— Я тут, ешь мя, а⁈ Ну же, ну!
— Рыр, — пыль в шаг-два от той мглы, где встал Мыш.
— Я тут! — вновь зов свой Мыш шлёт. — Где ты? Что, слаб⁈
— ГАВ!
Зверь здесь. Он Пёс. Их звал так род, что жил тут.
Вжух плеть! Мыш — прыг на шбан. Плеть вкруг шей. Мыш злит Пса.