Всё кончилось. Все рады. Всем немного стыдно. Все улицы липкие. Липкие и солёно-сладкие. Все ходят и облизывают улицы, как будто в этом есть что-то новое и свежее. Не стесняются даже, никакого приличия у горожан. Чёрт возьми, ну всё как обычно, даже быстрее, чем обычно. Даже писать про это не хочется. Ничего нового. Нет, надо было не поддаваться искушению — в очередной раз убеждаюсь, что морская капуста ничем не хуже подобного безобразия.
В тот пасмурный весенний день перед уроком девицы долго шептались в углу, хихикали и рассматривали что-то непонятное. Затем самая бойкая из них, Ниночка, подсела к Маше, сидевшей за первой партой, и спросила:
— У тебя врождённая грамотность. Как правильно пишется «презерватив»?
Отличница Маша тут же вырвала листок из тетради, и безошибочно вывела ровным почерком «Презерватив».
— А что это?
— Вот у Калоши и спроси, — хитро прищурилась Ниночка.
Девочки за спиной подозрительно захихикали.
Елизавета Степановна несла в массы свет русской словесности.
Девицы первого курса педагогического звали её Калошей. Поверх старых, изящных довоенных туфелек она носила огромные, подвязанный бантиками калоши, чтобы не замарать дорогую обувь в грязи улиц послевоенного городка. Родившаяся ещё до революции, эта дама носила в себе кусочки той старой аристократичной культуры, которую выжег пепел перемен и войн.
В эпоху дизельпанка её время прошло. Педантичная и сухая, для простых восемнадцатилетних девиц она была просто Калошей.
На уроке разбирали старославянский. Я сам нашёл в шкафах ту потрёпанную тетрадку 1948-го года, исписанную «ятями». Мне она кажется древней реликвией, но тогда…
Тайны древнерусской грамматики интересовали Машу куда меньше, чем значение длинного, звучного и неведомого слова. Любопытство раздирало отличницу, она всё ждала паузу, чтобы задать вопрос, и в конце урока эта пауза наконец-то наступила.
Маша робко подняла руку и тут же получила тычок в спину.
— Ты что? — обернувшись, обиженно спросила она Любу.
— Не вздумай! Что угодно спрашивай, только не это! Она же… это…
— Что шепчитесь, барышни? — строго прервала их учитель. Калоша, что с неё взять.
Тайну слова «презерватив» Маша в тот день так и не раскроет. Какое-то время она ещё будет размышлять, разбирать слово по слогам и строить гипотезы. Возможно, даже перероет словари, но спустя неделю забудет этот случай, чтобы вспомнить через полвека, на своей кухне эпохи киберпанка.
А ещё через год в жизнь отличницы Маши придёт мой дедуля.
2015
(в память М. И. Шибиной, 1932–2019 г.)
(конкурс мини-зарисовка, 2021 г.)