Сборник вышел тиражом в 42 экземпляра в 2017 году. Каждый экземпляр был упакован в «крафтовый» чехол из цветной бумаги, а несколько экземпляров — в чехлы из наждачной бумаги (по выражению одного из читателей — «чтобы в труху истереть книги конкурентов на полках» ).
В нынешней редакции на сайте АТ в сборник будут также добавляться другие рассказы, написанные уже после издания сборника.
Если вам понравились предыдущие работы — добавляйте сборник в библиотеку.
В отцовской квартире пахло так же, как два десятилетия назад. В эпоху, когда духи и ароматизаторы под запретом, это казалось одновременно и приятным, и настораживающим.
— Что-то ты осунулся, — проговорил Сева, глядя на папашу. — Стареешь, что ли?
— Лицом? Или пузом? — сказал Палыч и весело похлопал себя по необъятному животу в растянутой футболке с «Iron Maiden».
Всеволод бросил мешок на старую тахту и сел на краешек.
— Конечно, лицом. Пузом ты никогда не осунешься, да и не говорит так никто — «осунулся пузом». Что за дурацкие выражения! Не следишь ты за собой, батяня. Того и гляди, в пансионат заберут.
Батяня дёрнул за верёвочку — с потолка рулончиком развернулся экран и включилась проекция, какая-то очередная нудная ленфильмовская космоопера.
— Разжился наконец-то? — спросил Всеволод.
— А то, — отозвался Палыч и почесал небритый подбородок. — Как сам-то, чего в Челябе нового?
Сын отмахнулся.
— Всё нормально в Челябе. Рождаемость растёт. Смертность от хронических заболеваний падает. После начала тестирования нео-имунногенов, уже пятнадцать лет Челябинская область по всем показателям на Урале первая. А ты всё не следишь за собой!
Палыч довольно усмехнулся и кивнул.
— Не слежу!
— Всё картошечку жареную, да бекон, — не унимался сын. — В прошлый раз вообще коньячную бутылку видел в пакете, и явно не коллекционную. Только потом осенило, мне аж дурно стало. Объясни, откуда у тебя алкоголь-то остался?
Палыч переключил канал, махнув рукой — на экране заиграл концерт изрядно постаревшего Сергея Маврина — и довольно усмехнулся. Пономарёв-старший был неисправимым неформалом и в свои пятьдесят семь.
— Да я понемногу пью, запасся, — хмыкнул отец. — Ты тогда ещё в институте учился. Как начались в области все эти разговоры про региональные эксперименты, я сразу понял, что дело нечистое, да и скупил тогда с получки десяток ящиков. Сразу понял, к чему дело идёт! Зарплата хорошая была.
Пономарёв-младший потянулся к подъехавшему чайному роботу-автомату.
— В чём нечистое-то?
— Сухой закон ввести не так просто. Ты не помнишь, как это в перестройку сделать пытались, а я помню, хоть и молодой был. А тут — все так просто отказались от алкоголя и табака, просто диву даёшься.