— На что же?
— Что люди перестанут выбирать развлекательные реальности со стрелялками и магией, а пойдут в такие миры, как этот. Где нужно работать и оставаться человеком, и тогда каждый будет счастлив. Но это случится, увы, не скоро… Смотри, вон еще гитара лежит!
— Где? — агитатор обернулся.
— Вон там, за тумбочкой, недалеко. Неси ее сюда, может, кому пригодиться. Только осторожно, не провались.
— Сейчас… — Данил спустился по лестнице и полез через завалы. Неожиданно для себя спросил: — Александр Степанович, а вам нужен помощник?
— Да нет, — откликнулся продавец. — Справляюсь. Вот конкурента бы — не помешало.
апрель 2009, Екатеринбург
Я три минуты молча смотрел на зелёный росток. Наверное, так же смотрят на особу дворянских кровей, если она вломится в двери захудалой пивнушки на окраине спальника в Шацке. Впрочем, нет, Шацк — слишком крупный мир для такого сравнения. Скорее, в двери борделя на планете с дикарским терраформированием, вроде Мангазеи из Новгородья. В порванном платье. С отключенным голомакияжем.
У нас терраформирование не дикарское. Ростки на таком раннем этапе у нас не планировались.
Во-первых, атмосферы пока было только сорок шесть процентов от нормы, по сути, высокогорье. Особо отчаянные уже пробовали снимать шлем, я к таким не относился. В северном полушарии стояло лето, температура в дневные часы подползла к нулю, но ночью падала до минус тридцати. Аэроприонщики, конечно, пытались уложиться в план, но по слухам из бригады Денисова, с генерацией углекислого и инертных опять затянули.
Во-вторых, для растений нужна вода, а океаны ещё только наполняются, в них сбросили всего тысячу капсул, а надо как минимум три. Концерн богатый, тягловое поголовье большое, но, как всегда, поставщики запаздывают со сроками, да и везти от ближайших океанов далековато. Ну, и в-третьих, в этом квадрате планировалось голое поле под промышленное строительство, а квадрат даже под это дело ещё не готов. Лес в соседние ещё не завезли, его привезут с плантаций и раскидают в шашечном порядке. Затем начнётся стадия «шлифовки», начнут допиливать получившийся ландшафт, сваривать швы. Вот тогда-то здесь и будет что-то расти. А пока никакой травы быть не должно.
Чёрт, да и не может в принципе расти трава в таких условиях! Даже я, троечник, обучавшийся грамоте в трущобах планеты каторжников Дзержинск, понимал, что это бред. Здесь микрофлора местная — и то, в грунте, не выше пары сантимов от поверхности.
— Бред, — сказал я и потрогал пальцем росток.
Высотой сантиметров двенадцать. Стебель толщиной миллиметра три. Пять… нет шесть листков, между ними — почка, или как там оно называется у ботаников.