Александр указал рукой куда-то на пол помещения и замолчал.
— То есть вы сорок один год жили вне пространства?
— Мне было тридцать два, когда меня вызвали на службу и отключили. И месяц тому назад подключили снова. То есть всего тридцать девять лет.
— На службу? Что за служба?
— Ой, кем я только не проработал. Начинал техником по обслуживанию секций. Вот представь — огромные помещения, вроде заводских цехов, в них стоят рядами кресла с пользователями в сенсорных скафандрах. И ты бегаешь между ними, волокно прокладываешь, устанавливаешь, меняешь оборудование. Пищевую массу в системы загружаешь. Работа муторная, но полезная. Без таких техников сеть просто перестала бы существовать — роботы могут делать далеко не все. Потом работал учителем в школе, охранником, немного администрировал…
— А где хранятся миры? — спросил Данил.
Продавец кивнул.
— Большинство данных — ландшафты миров, звуки, животные, растения, всякий хлам, вроде этого, — Александр кинул окурок в сторону Свалки, — хранятся в виде образов на свободных участках головного мозга у подключенных. Вон видишь сковородку?
— Да.
— Вот ты ее видишь, а где хранится ее образ — неизвестно. Может, в голове какого-нибудь папуа-новогвинейца, а может в голове лежащей в соседнем с тобой кресле девушки. Так вот, потом все это считывается, объединяется и попадает в твое сознание. Получается, что весь мир, который ты видишь — это коллективный сон десятков тысяч людей.
— А сколько всего подключенных?
Александр покачал головой.
— Не скажу точно, но примерно две трети жителей Земли. Большинство пользователей подключено с семи лет. Остальные обслуживают.
Данил замолчал, обдумывая услышанное. «Нет, цели экспедиции я точно не выполню, — подумал агитатор второго уровня. — Он сейчас настолько меня заболтает, что я сойду с ума и не захочу возвращаться в „Ойкумену-III“. Надо срочно менять тему разговора».
— Вы сказали, что река пропала из-за того, что люди ссорятся по мелочам. Как такое происходит?
Бородач кивнул.
— Дело не из-за ссор. Я не зря выбрал этот мир, суровый мир, приближенный по законам к реальному. Архитекторы проделали хитрую штуку — они связали внешний вид мира с настроением пользователей. Чем выше коллективный коэффициент настроения, тем сильнее светит солнце, тем зеленее трава и свежее воздух. Сюда подключают людей, ранее отключенных, которых обстоятельства вынудили вернуться в вирутальность. Большинство из них — люди пожилые, даже те, что выдают себя за молодых. Пару месяцев назад я видел этот мир «с той стороны», даже общался с его администраторами. Потом так получилось, что жилищный вопрос заставил меня пойти обратно, в сеть. Сказали выбрать мир. Мне стало интересно, а смогу ли я поиграть в эту игру. Смогу ли я не потерять надежду и вытянуть этот мир из депрессии. И я пришел сюда. Сначала было тяжело, тоже думал уйти. Но потом привык, продавцом вот стал. Людей заставляю трудиться, денежки собирать. И ты знаешь, на что я надеюсь?