— Чушь, — нахмурился я. — Старина Джо не станет бросать плоды своих творений в море. Уважаемый сэр, скажите прямо, что вам нужно?
— Мне — ничего, — старец поднялся и посмотрел вдаль. — Но я знаю, что нужно тебе, чтобы поймать Рыбу. На том острове — форт клана Фрегатов, чей главарь является твоим названным братом и давним врагом. Его киберглаз может стать отличной приманкой для творения старины Джо…
Я много думал после, заливая свою тоску маисовой. Бредовая идея убить брата, чтобы поймать рыбу, овладевала мной всё больше и больше. В конце концов, я взобрался на скалу, где была станция связи с островом, склоняясь от ветра, и заорал в микрофон:
— Джэрри Кинг, если ты меня слышишь! За тобой должок. Если помнишь, ты пообещал в том году прикончить меня. Я принимаю твой вызов, лети сюда.
Спустя полчаса я увидел белую точку, отделившуюся от форта, и принёс в жертву чёрного петуха…
2013
(Тема: Агрегатные состояния: белизна/чернота)
(соавтор пожелал остаться неизвестным)
1.
Этот кактус родился лысым. Ему было очень стыдно и больно.
Соседи постоянно смеялись над ним и говорили, что он «не кактус, а какая-то непонятная лысая хрень».
В ответ же он пытался бубнить, что-то доказывая. Но над ним смеялись ещё сильнее. И тогда лысый кактус обиженно замолкал и начинал краснеть…
Вот так и жил он — «красной и лысой хренью», грустный и одинокий, пока не попал в заботливые нежные руки застенчивой рыжей библиотекарши Зины.
2.
Зина пришла на смену старой библиотекарши Зульфии Рафиковны, ушедшей на пенсию. Зина, в отличии от Зульфии, была молода. Кактус быстро стал любимчиком. Зина томно гладила его долгими осенними вечерами.
В конце концов, когда похолодало, он забрала его к себе — в маленькую комнатку общаги. Так кактус наконец покинул своих колючих собратьев.
Теперь он хозяином призывно краснел на высоком подоконнике, подпёртый потрёпанным томиком Мандельштама.
3.
Зина была одинокой девушкой, столь же одинокой, как и кактус. Не везло ей в знакомствах. Образованная и начитанная, она всю себя отдавала любви к словесности. Зимними ночами она любила тихо читать вслух Ги де Мопассана, млея от нежных строк.
Кактус, поселившись в её доме, стал невольным слушателем и зрителем Зины, рыжего цветка любви которой никто не решался сорвать…
Кстати, рыжей она была везде, о чем вскоре кактус и узнал.
К сожалению, язык кактусов недоступен людям, но Зина поняла его без слов.
4.
Прошла зима, наступила весна.
Зина заметно повеселела и расцвела…
Далеко были заброшены томики Мандельштама и Мопассана. Да и в библиотеку она с прошлого года не заглядывала.