Мулатка тоже обернулась и как бы невзначай тёрлась о моё предплечье грудью. Повернулась — черты лица исказились, и она стала похожа на главную героиню фильма. Видимо, пирсинговый проектор подрисовал макияж. Я усмехнулся. Сказать ей сразу, что у меня деньги остались только на выпивку, или ещё поговорить? Или, может, плюнуть, раскошелиться и сторговаться на что-нибудь?
Пока остановился на втором варианте.
— Ну, потом я стал помощником техника. Есть такие этапы работ, которые лучше и быстрее делать вдвоём, поэтому на них берут что-то вроде подмастерья. Например, чинить заевшие автоматы, чистить швы на последних этапах и тому подобное. Ещё три года я был помощником техника. Ну, три года, если не считать четырёх стадий криосна, когда мы простаивали — если брать их в расчёт, то выйдет восемь лет.
— Выходит… Ты покинул родную планету больше десяти лет назад?
— Да, одиннадцать лет. В прошлом году поднакопил денег, да в первый раз скатался в родителям, их уже не узнать.
— Мне кажется, тебе надо развлечься, ты слишком грустный, — сказала она и ущипнула меня за бок. — Да тут и атмосфера характерная, может, пойдём ко мне?
Да, видимо, от выбора не отвертеться.
— Ну… А сколько?
Девица воровато оглянулась и быстро зашептала:
— Если быстро, на полчаса, то отделаешься выпивкой и трёшкой, ты мне понравился, мне уже надоело пасти офицеров и инженеров за полтинник, хочется взбодриться, а ты ничего, ты выглядишь молодым… Ой…
Она изменилась в лице, голограмма исчезла. Я проследил её взгляд, она глядела куда-то ко входу кафе, и я увидел там три высокие фигуры в чёрно-зелёных комбезах с капюшонами. Инспекторы Протокола, причём не какой-нибудь обычный Орден Правопорядка, а Орден Терраформации — на груди периодически вспыхивал голографический герб в виде дерева на сине-красном фоне. Впрочем, я не удивился, я их видел и раньше.
— А, это по нашу душу. У нас проверки пару раз в месяц, всё ли нормально проходит. Сколько, говоришь?
— Забудь, — мулатка вдруг вскочила с места и направилась ко второму выходу прямо через полупрозрачные морды милующихся персонажей кино. — Прости, мне надо идти. Ты классный, у тебя всё получится.
Ну, я к тому времени смирился с мыслью, что мне не везёт даже с жрицами любви из рейсовых ТРЦ. Некоторое время я сидел в одиночестве. Потом, оглядевшись по сторонам, я увидел группу из шести парней нашей бригады, направляющихся в столовку напротив. Помахал рукой, расплатился, направился к ним. Степан Артемьевич был среди них.
— Мне тут Даня сказал, что ты какую-то хрень непонятную увидел? — спросил бригадир, когда расселись и заказали. — Почему не доложил?