О главном же баге знают далеко немногие что в верхнем мире, что в нашем контейнере. Юмын удыр, дочь Кугу-юмо только закончив обучение, проходила практику у них в компании как раз на стадии, когда в контейнере проходил активный этногенез. Отец поручил ей совсем простую задачу — спустить на поверхность по войлоку из внешнего мира несколько массивов крупнорогатого скота. Едва спустившись, она повстречала парня по имени Мари. Бедная девочка, она настолько впечатлилась от творения своего папаши, что забросила практику, порвала с семьёй и осталась в контейнере навсегда, дав рождение нашему народу — марийцам.
Я тот, кто создал этот мир. И я же последний из картов. Хозяева внешнего мира выдали предкам этой оболочки совсем крохотный процент своих прав — права на просмотр истории команд создания и управления нашим миром. Я иду по священной роще и слышу треск бензопил на её опушке. Скоро история мира останется лишь в смешных и нелепых пересказах на наречии соседних народов. Наверное, так и задумывалось.
1.
— Не думал, что мне пришлют такого слабого ученика, — сказал старик, когда Иван пришёл в себя.
Он лежал на жесткой деревянной тахте, без бушлата и сапог; штанины были закатаны, а обмороженные ноги обмотаны шерстяными тряпками, и их жгло, вероятно, от какой-то едкой мази. От маленькой печи-каменки веяло спасительным теплом.
— Вы кто? — спросил солдат.
— Иван, — коротко ответил старик. У него была густая, поседевшая борода, а на плечи было накинуто старинное пальто.
— И я… — протянул Быков. — Ваня.
Дед протянул парню горячую кружку с мутной жидкостью, тот жадно отпил из неё и закашлялся — это была какая-то жуткая смесь из кедровой настойки, отвара из трав и мёда. Старик проговорил:
— Я Савельев, Иван Филиппыч. Я здесь тружусь уже без малого сорок лет.
Комната была обставлена бедно. Маленький, грубо смастеренный стол, пара стульев, сундук, на стене старые тикающие часы и календарь. С другой стороны — ряд полок с банками и корытцами, мешки на втором деревянном топчане, рыболовные снасти и ружьё, рядом с которым стоял Ванин АК-74. Никаких электроприборов и других признаков цивилизации.
— Вы лесник? — предположил солдат.
— Лежи, — старик оставил вопрос без ответа. — Встанешь через полчаса. Похлёбка в котелке, я пойду.
Старик поднялся, взял из угла топор и вышел из избы. Ваня остался один, погрузившись в думы.
«Что будет, если ищейки выйдут на мой след? — подумал Иван. — Вдруг дед всё расскажет? Надо было его хотя бы предупредить. Хотя, тут всё равно, похоже, ничего от меня не зависит. Пропаду, так пропаду».