— У вас уже были проблемы в области свободно распространяемой музыки, как мне стало известно из досье. Вы не хотите поговорить об этом?
— Честно говоря, не хочу, но кому интересно мое мнение? Задавайте вопросы дальше.
— Вот, например, что мне известно из расширенного досье. Оказывается, вы не атеист, ваше вероисповедание — ежепоклонник, — длинное слово Стелла читает по слогам. — Почему вы мне раньше не сообщали об этом? Что это за церковь?
— Я с детства поклоняюсь Великим Ежам, — усмехается Карел. — Это вера моего отца. В нашей Тайной Церкви осталось всего пять человек, но мы — зарегистрированное религиозное объединение и вправе справлять свои обряды. В период расцвета культа у нас даже было храмовое помещение в Иркутском Изоляте, но…
— Ладно, ясно, — обрывает Стелла, но тут же спохватывается и спрашивает. — Надеюсь, я за время нашего общения не оскорбила ваши религиозные чувства?
— Оскорбили, дважды. Но я не буду подавать на вас в суд, обещаю.
На миг в глазах Стеллы заметен испуг, потом она снова принимает наступательную позицию. Карел еле сдерживается, чтобы не засмеяться — иногда так смешно наблюдать полное отсутствие чувства юмора у собеседника.
— Вы носите одежду с фотоизображениями других людей. Это может нарушать авторские права, их право на личную жизнь и прочее. Я про-сканировала вашу футболку, но не нашла соответствий этих лиц в базах знаний. Кто это?
— Харитонов и Барбье. Одни из основателей лоубит-движения. Не бойтесь, они не будут выражать своего протеста, они жили в первой половине двадцать первого века. Все их изображения доступны по свободной лицензии.
— Хорошо. Дальше — вы указали в числе родных языков русский. Вам известно, что этот язык является уже двадцать лет запрещенным за пределами шести Особых Зон?
В глазах Стеллы горит огонь. Похоже, эта тема для нее болезненна.
— Я ничего не могу сделать с тем, что я на четверть немец, на четверть голландец, на четверть турок и на четверть — удмурт. То есть практически русский. Я выучил русский еще в юности, из интереса, потому что когда-то думал заниматься переводами русской литературы на мировые языки. Потом это стало ненужным, так как русскую литературу тоже запретили. Кажется, во время трудоустройства я уже рассказывал об этом…
Стелла холодно кивает.
— Возможно. Итак, Карел, время нашей беседы, к сожалению, заканчивается, и мы не успели поговорить о вашем толерантном круге оптимального общения. Я вынуждена отложить разговор на следующий раз, а пока что я дам вам следующие рекомендации…
Карел спешит — не потому, что задержался, а потому, что все надо сделать быстро. Он идет на встречу с одним из своих зарегистрированных друзей. Всего в том самом «толерантном круге оптимального общения» семеро человек, с кем Карелу дозволяется «вступать в диалог на любые темы, используя уменьшенную дистанцию, совместно заниматься спортом, развлечениями, за исключением деяний, составляющих сексуальный характер и ущемляющих права…» и далее по тексту Рекомендаций. Из семерых — одна женщина, с которой запрещено общаться живьем, один инвалид-индус с проблемами веса, и лишь двое живут в Белгороде.