— Она… Она должна быть пустой, — повторяла Жанна, глядя, как беззвучные спазмы сжимают тело нашей партнёрши, а из лона выходит новая порция икринок. — Убирай! Скорее!
Наконец, перестало выходить что-то иное, кроме слизи. Новое облачко молоки испачкало воду у бёдер Эльвиры, Жанна стала ласкать себя быстрее, пока, наконец, не крикнула:
— Чёрт! — отпихнула меня и грубо, жадно поцеловала Эльвиру, застонав и подставив ладони между ног.
На ладони лежала икра — совсем чуть-чуть. У неё получилось. У нас получилось. Живот Эльвиры тем временем начал сокращаться, всасывать моё семя, и Жанна бросила свою икру на неё. Всю, даже не сосчитав, сколько там икринок.
— Постой, надо же отобрать не больше пяти! — попытался остановить её я, но было поздно.
— Придётся… выбраковывать, что поделать.
Когда коллективый нерест закончился, мы обнялись и отправили Эльвиру за дополнительными салфетками на кухню, потому что запасённых уже не хватило.
Узи показало пять яиц. Двое или трое из них однозначно требовалось убрать до окончания вынашивания — иначе случился бы выкидыш, как это обычно и происходит в природе. От одного до трёх можно было оставить, и тогда выбраковка должна была произойти уже на стадии головастика.
— Давай оставим три, — сказала Жанна, отведя меня в сторону, пока Эльвира одевалась. — Ну, или хотя бы два. При нашем социальном рейтинге…
— Я не хочу. Чтобы мой ребёнок. Рос рабом, — твёрдо сказал я.
— Твой ребёнок не будет расти рабом. Будет расти твой слайв. Посмотри на нас — мы умные, здоровые люди. Нам хорошо заплатят, тот же Булгарский питомник, я посмотрела, готов взять за триста…
Эльвира подошла и тихо положила руку мне на плечо. Я посмотрел на её лицо — она кивнула.
Когда я вёз её на операцию по изъятию отбраковки, то не удержался и спросил её:
— Почему ты согласилась, чтобы наш… чтобы выношенный тобой головастик стал слайвом?
«Потому что я хочу, чтобы у него повторилась моя судьба. Я счастлива жить с вами».
— Прямо-таки счастлива? — удивился я, прочитав сообщение на смартфоне у руля. — Ну, возможно, мы неплохие, это да. Но ведь это рулетка. К тому же, помнишь, как мы отчитали тебя за сломанную кофеварку!
«Мне стыдно до сих пор. Да, рулетка. Но хороших людей, мне кажется, больше.»
— Слушай, а кем бы ты хотела стать, если бы… не стала слайвнессой?
«Певицей в инди-группе».
Я хохотнул, но потому сказал:
— Прости. Да, клавишные, кстати, до сих пор так и не пришли, надо проверить, что с тем магазином… Но ведь… Ты же всё равно была, ну, понимаешь. Немой.
«Нет. В питомнике специально делают немыми. Для покорности, ну и чтобы отличать от свободных. Говорят, побочный эффект экстракта железы морского вола, которым кормят отбракованных головастиков, чтобы привить покорность.»