Девочка? Скорее всего — дикарка из каких-то отшельников. Тоже эвакуировать. Но самостоятельно, все отряды заняты.
По сути, я всё делаю правильно, если бы не одно «но»…
— Когда мы приедем домой? Мы скоро там будем?
— Скоро, Астра, скоро. Сейчас за нами приедут.
— А на улице что, зима? — девочка ткнула пальцем в стекло.
И действительно, температура упала ниже нуля, и с неба посыпалась снежная крупа вперемешку с песком.
— Да, там вдруг стало холодно. Такое бывает иногда. А ты пока спи.
— Жалко. У нас же на грядках всё замёрзнет.
Грядки. Замёрзнет. Спасение урожая. Спасение…
Стоп. Получается, её семья тоже оказалась в зоне бедствия. Получается, тоже нуждается в эвакуации.
— А когда зима, то вы что делаете? В бункере укрываетесь?
— Нет, костры жжём. В бункере тоже холодно, там отопления нет. Ещё зимой папа шёл с дядей Ханом на север и ловил кенгуру и собак…
Точно, дикари.
— Ты же скажешь, где твой дом? Как он выглядит.
— Ну, там такая речка ещё, канал, и кратер, и бункер, а у входа теплица, и загон для кур. И дерево. Большое! Наверное, метра три в высоту. Или четыре! Теплица под деревом, получается.
— А сколько всего вас там жило?
Девочка начала загибать пальцы… Остановилась на девяти.
— А кратер большой? За сколько дней можно обойти? И когда ты шла, солнце в какой стороне было?
Спустя минут пять расспросов, условия для запроса всё же отфильтровались. Снова открыл карту. Начал интеллектуальный поиск по условиям.
Ближайшее, что хоть как-то подходило под описания — кратер в километрах сорока к востоку. Странно, что так далеко. И странно, что его до сих пор не обнаружили — возможно, хорошо маскировались. Я начал думать, высчитывать, что важнее.
Спасение ребёнка или спасение всей её семьи. Дикари или спасение всех людей в квадрате в принципе. Люди или работа… И — о ужас — указания из центра или собственное решение?
Ты знаешь, что делать, сказал назойливый голосок внутри. Кобальт, вкусный кобальт важнее. И трансгуманистическое доминирование.
Толик сказал, что задание о спасении только одного человека получено, и хватит и этого. Иглесио поддакнул — не надо никаких родных. Да и вообще, не сможем спасти ребёнка — и фиг с ним. Это жестоко, но мы в жестоких краях и в непростое время. Ренат вдруг заявил, что анализ реакции Астры на дронов говорит о том, что она воспитана в духе луддитов. И что спасение семьи чревато опасностью. Что, возможно, у них теперь другая тактика, и безо всяких вирус-ботов действуют. Заманивают.
Их же всех выселили, сказал Толик? А кто их знает, сказал Ренат, но ребёнка бы я спас. Нет, сказал Иглесио, выбросить её куда подальше и следовать курсу на месторождение.