Мне пришедший на этом корабле судовой священник (и специальный посол Объединенной церкви Аргентины, Уругвая и Парагвая) передал толстый конверт с «отчетом» о проделанной в Южной Америке работе, где говорилось в частности и о том, что первая домна в Кордове заработала и даже выдала немного чугуна. Но очень немного — после чего «сломалась», поэтому святые отцы и совершенно светские тамошние руководители просили меня попросить деву Марию о помощи. Дева Мария, насколько я был в курсе, металлургией сроду не занималась — о чем я просителям и отписал. Но так же указал, что если люди, этой самой девой благословленные могут такую помощь оказать, то они ее окажут — и для оказания такой помощи я выбил (у Николая) командировку в дальние края не кому-нибудь, а лично Василию Васильевичу Любарскому, который руководил (согласно моим советам) постройкой «хитрых кирпичных башен» в Донецке (я именно такое название новому городу и придумал).
Что же до Парагвая… люди — они очень мнительные. Когда до Хосе Гаспара Родригеса де Франсия дошла информация о том, что сама Мадонна пообещала ему неминуемую небесную кару, он как-то резко свои диктаторские замашки притормозил — но все равно вскорости помер. А так как я — совершенно случайно — проговорился, как зовут того, кто «исправит все зло», то Карлос Антонио Лопес безальтернативно стал консулом этой славной страны, на десять лет раньше того, что случилось в моей «прошлой истории». Правда, я еще не знал, хорошо это или плохо — но раз уж страны объединились (в борьбе с британской гегемонией объединились, хотя сами они даже не подозревали об этом), то не помочь им было бы совершенно неправильно.
Вообще-то выдернуть товарища со стройки было тоже делом совсем не быстрым — но я просто не смог придумать, кто еще может заокеанцам в деле развития металлургии реальную помощь оказать. А помощь требовалась все же срочная — настолько срочная, что все мои мечты «годик отдохнуть на Родине» пошли прахом. Потому что мне было очень важно, чтобы и здесь, и там промышленность стала развиваться исключительно быстро, причем настолько быстро, чтобы британцы и американцы просто не успели бы что-либо мерзкое предпринять.
Так что пришлось бедной «Деве Марии» снова отправляться по знакомому маршруту. Правда, на этот раз в баках яхты (и в канистрах, запихнутых во все возможные места) плескалось уже больше двенадцати тонн «биодизеля», так что путешествие обещало стать гораздо более веселым. Тем более что пока товарища Любарского я ожидал в столице, в Копенгаген отправился бриг с еще двумя тоннами топлива, а ушедшая еще в начале сентября уругвайская шхуна тоже пять тонн переработанного масла тащила, так что был шанс при необходимости и на Барбадосе дозаправиться…