— Я ее сам слышал.

— Не знаю, кого ты там слышал, но что на корабле женщин нет — в это я, пожалуй, и сам поверить могу. Одлнако если в Вене когда еще сделали автомат, в шахматы играть способный, то почему бы нынче не сделать автомат, способный женским голосом говорить? Хотя… пятеро из семи его посольских поклясться готовы, что явление пресвятой Богородицы своими глазами видели… так я не об этом: он может все те страны своей вотчиной сделать — а старается не себе все забрать, а людям тамошним жизнь счастливой сделать. И то, что он нашим инженерам говорил — все предлагаемое больше простым людям на пользу пойдет. Но почему я ему верить склонен, так это потому, что он особо оговаривает, что все заводы, по его проектам выстраиваемые, должны быть исключительно казенными.

— Так разворуют же всё!

— А купцы наши — они что, сами все работы у себя делают? Управляющих нанимают — вот и казна может управляющих честных подыскать.

— Самому не смешно?

— Так он и способы приведения людей к честности предлагает… действенные, по моему мнению. А даже если и своруют, как и у купцов оно случается — то лишь толику малую, а доход весь в казну пойдет. И опять же: всё, что нынче мы обустраивать начнем, будет выстроено за деньги, что он на это дело выделил, так что России, даже если и не выйдет из его затей ничего, всяко прибыток будет. А вот числа, что сей господин по образованию мужиков приводил, все же изрядное сомнение у меня вызывают.

— Согласен, сказочные у него расчеты получаются… но даже если он не вдвое, а вчетверо проврался…

— И снова скажу: казна трат не понесет, а увидеть, насколько расчеты его на правду похожи будут, нам всяко полезно. Ведь есть в его словах резоны, я тут специально попросил людей знающих вызнать кое-что. Ответ я, конечно, не так уж и скоро получить рассчитываю, но уже узнал, что в Дептфорде англичане на работу берут лишь тех, кто сам прошение напишет, причем в присутствии чиновника — а прошение там не простое, на трех страницах составляется…

— То есть…

— То есть я думаю, что пусть в новом городке на Кальмиусе он все обустраивает как хочет, вреда России дела его точно не нанесут.

— А этот, тайный его городок…

— Снова я с людьми знающими поговорил, и думаю, что если его печь секретная силами двадцати мужиков по семьсот пудов стали за час выделывать будет, то городок сей и стеной втрое против стен Кремля московского обнести за расход излишний не сочту. Что же до прокатной его машины…

— Александровский завод ее выделать до Рождества сможет?

— С такой-то премией, что он назначить успел, и раньше сподобятся. Только вот думаю я… он же сам цену каменьям своим назначил в полмиллиона, и не напрасно ли ты, Николай Павлович, ему и выручку свыше суммы сей отдать решил? В России тоже денег не хватает.