— А вы… эта ваша дева Мария что, и лавировать умеет?

— Это не моя Дева, она мне лишь благоволение свое проявляет. К просьбам моим прислушивается… иногда.

— А вы с ней на латыни говорите? Я вроде латынь изучал, но понять ваш разговор не смог. — Голос у Николая был все же еще испуганный, но царь страх проявлять права не имеет, и русский император его довольно успешно скрывал.

— Древняя латынь звучит иначе, чем нам в гимназиях рассказывают, мне ее тоже понять непросто. Но я ее попросил со мной по-испански говорить, и она смилостивилась. Но я другое хотел сказать: судно это выстроено моим дядей, точнее говоря, кузеном, который меня старше лет на двадцать пять… был. О том, как здесь все сделано, я, ко стыду моему, знаю не очень много. Но яхта эта — творение рук человеческих, и раз уж одни люди ее придумали, другие разобраться в ее устройстве сумеют, и если не превзойти, то хотя бы повторить механизмы смогут. И применить их должным образом. Но в Аргентине и Уругвае просто нет умов потребных для такой работы в должном числе — а в России наверняка есть. Они, конечно, и в других странах тоже есть, но…

— Я вас внимательно слушаю, продолжайте, граф… Александр Васильевич.

— Дева Мария считает, что вполне сообразно мыслям уже моим, что истинная вера христианская от церкви зависит мало, она в душах людей спрятана. Но души эти на пусть истинный направляют лишь священники католические…

— Вы желаете Россию в католицизм направить? Не выйдет!

— Лишь священники католические на юге Америки, к тому же далеко еще не все, и церковь православная. Деве безразлично, какие обряды люди проводят, на каких языках молятся, ей важно лишь то, что люди с пути праведного не сходят. Ближнему своему в благотворительности не отказывают, сам не грешат… А вот британцы истинную веру со своим англиканством предали, мамоне молятся они — а потому не давать им власть свою по миру распространять — дело святое.

— Но если вам благоволит сама Дева Мария, то зачем вам… мы?

— Дева благоволит лишь ко мне одному, да и то только не дает мне свернуть с пути истинного. А счастье людям лишь сами люди принести могут, вот я и стараюсь всех тех, кто на пути праведном мне попутчиком стать может, собрать. Работать, конечно, придется много — но ряди святого дела…

— Вы когда в Монтевидео отплыть собираетесь? Трех инженеров вам достаточно будет?

— Собираюсь когда смогу купить масла восемьсот пудов: машины на яхте на масле работают. Вот продадите вы изумруды, у меня деньги появятся…

— Масло вы можете хоть завтра получить со складов.

— Тогда… через десять дней: нужно будет еще масло это немного улучшить. Кстати, вы интендантов мне тоже пришлите: масло после должной обработки год прогоркать уже не будет. А если еще и спирту ведер двести… впрочем, это как раз необязательно. А сейчас… раз мы уже договорились… начать вместе работать, пойдемте, я вам яхту покажу. Машины… ну, те, которые не спрятаны в местах недоступных, разные другие приятные механизмы. Вам точно понравится!