А целью экспедиции был поиск наиболее подходящего места для строительства первой в стране (и в мире) ГЭС, и цель была достигнута. Даже, я бы сказал, «досрочно достигнута»: увидев уровень воды в реке на исследуемом пороге, я распорядился сразу же к постройке станции и приступить. Потому что строить что-то на реке, когда воды в той реке по щиколотку — это совсем иное, чем строить это что-то, когда поток воды может даже слона с ног сбить.
Правда, тут тоже все было не так уж и просто: насколько я знал, чтобы плотина воду все же держала, сначала требовалось убрать со дна всякие камни и добраться до «сплошной скалы» а в Шуе за порогом камешков было на дно насыпано вероятно слоем больше метра, и отдельные камешки там как раз со слона размером и были…
Наверное, ч бы очень долго думал, как со всем этим справиться, но местные мужики сами все придумали. Причем, думается, все придумали еще несколько веков назад: они опускали в реку сруб бревенчатый, который их защищал именно от сильного потока воды, и изнутри сруба камни и выгребали. А те, которые поднять не могли, сначала разбивали на мелкие куски кувалдами. А общем, до «ровного дна» за порогами мужики добрались уже по всей ширине реки еще к началу сентября, а к середине октября там уже плотина была выстроена больше чем на две трети ширины реки, да и здание электростанции почти целиком построить получилось. Впрочем, станцию вообще начали строить до того, как лишние камни с порога убирать начали…
В октябре снова началась «школьная рутина». Только в этом году эта рутина для меня выглядела совершенно иначе: заработала «школьная типография», и там начали печатать учебники — а я с утра и до вечера «проверял гранки». Наборщиков товарищ Бенкендорф набрал все же грамотных, но все равно ошибок они делали немало и приходилось очень тщательно следить за тем, чтобы в готовых учебниках их уже не было.
Особенно много опечаток было у наборщиков в учебнике арифметики: вероятно, этих ребят только грамоте учили, а с арифметикой познакомить забыли. И поэтому они в цифрах очень часто путались, причем до смешного доходило: примеры-то в книжке пронумерованы были — а они номера примеров часто неверно указывали и после, скажем, семнадцатого номера шел уже тринадцатый. Откровенно говоря, мена таки ошибки из себя выводили, и я — чтобы окончательно не сорваться — попросил Машу Байрамову мне с выверкой гранок помочь. Девушка была исключительно спокойная, так что я надеялся, что такая работенка ее не взбесит.
И не взбесила, в этом я совсем не ошибся. Но когда учебник арифметики был, наконец, закончен, произошла вещь ну совершенно неожиданная. У Маши как раз день рождения случился, на Крестовский приехали ее родители — и в самый разгар праздничного обеда я встал, поднял бокал — и вместо приличествующего случаю тоста произнес: