Правда, Николай на это не повелся, точнее, не повелся друг и начальник Егора Васильевича Егор Францевич. Канкрин сказал, что во-первых, денег в казне нет, а во-вторых, весь этот цинк больше всех просил Александр Васильевич, пусть этот граф и вкладывается в расширение производства, так как теперь него (то есть у меня) денег много. В результате между нами треля состоялась очень трогательная беседа (в смысле, каждый из собеседников был потрогать крепко сжатыми руками лица двух других собеседников), но Минфин оказался непреклонен. И мне чуть позже (как раз на демонстрации электролампочки) Николай объяснил, почему:

— Александр, я прекрасно вижу, что вы опять придумали что-то невероятное и очень людям нужное. Но сейчас мы просто не можем заводы потребные выстроить: не на что. Егор Францевич под постройку заводов железоделательных у друзей и знакомых огромные суммы в долг взял, с обязательством через год-полтора отдать — и нынче все поступления с производств, что вами задуманы, только в погашение долгов сих и идут. Доходы, конечно, с заводов ваших весьма немалые, но и их не хватает, я иные сейчас уже из своих средств покрываю. И знаю, что расходы сии вернутся сторицей, но нынче просто денег нет и не знаю, где их в следующие пару лет взять. Опять же, долги, что набраны были в прошлую войну, еще не покрыты… двадцать лет как прошло, а все процент выплачивать приходится. Верно пресвятая дева сказала: никаких дел с жидами-ростовщиками! Но по прежним обязательствам нам рассчитываться приходится…

— Это-то понятно, старые долги нужно отдать. И в новые не влезать.

— А как проделать-то сие? Егор Францевич из кожи вон лезет, да не выходит…

— Такое быстро всяко не получится, но к этому надо стремиться. Егору Васильевичу я, конечно, денег дам, сколько есть — столько и дам. Потому что цинк этот позволит с мужиков гораздо больше дохода державе получать, хотя и тоже не сразу. А вот где взять еще денег… есть у меня одна мысль: в России-то людей при деньгах немало имеется…

— Так Егор Францевич у них и брал, а теперь снова отдавать нужно.

— Он неправильно брал. То есть он брал так, как можно было — но сейчас-то, когда у нас такие заводы уже заработали, можно деньги с них иначе брать. Насовсем брать, без отдачи, и так ьрать, чтобы они наперегонки бежали с просьбами деньги у них забрать.

— Ну-ка. Ну-ка? Это как?

— Вы того сами-то желаете?

— А разве такого не желать возможно?

— Тогда я вас, ваше величество, попрошу в том державе помочь. Делать вам особо ничего не надо будет, а просто пару раз пару слов довольно громко произнести.