Ну, допустим, насос-форсунку я им лично сделал, на своем универсальном станочке. Четыре таких форсунки. А все остальное они уже «сами сделали» — то есть детали мотора под их руководством изготовили самые лучшие работяги с Ижорского завода. И не самые лучшие — тоже: для отливки чугунных заготовок цилиндров во вращающейся форме требовалось эту форму все же вращать, и занимались этим как раз «непрофессионалы». А профессионалы эти заготовки превратили в рабочие изделия, я применением самого примитивного инструмента и самых изощренных выражений Великого и Могучего. То есть они превратили их в очень даже качественные заготовки, так как точить чугун им было просто нечем, так как нужных сталей не было для изготовления резцов, способных с чугуном хорошо справиться, а вот потом…
Потом доводить «почти готовые цилиндры» до совершенно готового состояния тоже им пришлось: я работягам выделил из моих запасов целых два твердосплавных резца. И они их даже умудрились в процессе работы не сломать — а у меня появились очень интересные предложения к Петру Григорьевичу. То есть эти предложения оказались для него чрезвычайно интересными: все же родоначальник порошковой металлургии был не особо доволен, что технология его используется исключительно для изготовления обычных монет. То есть не совсем обычных, но все же.
Поэтому я пригласил Соболевского (а вместе с ним и одного «физика» по имени Василий Владимирович Петров) и провел с ними очень интересную беседу. «Физик» Петров был личностью на самом деле легендарной: он еще во втором году (тысяча восемьсот втором!) первым в мире получил электрическую дугу и подробно расписал, как она может быть использована для освещения. На самом деле всерьез его именовать физиком было бы неправильно, он в медицинской академии преподавал эту самую физику и математику, но и в химии он поработать успел очень даже неплохо. Ну, времена такие были: каждый настоящий ученый занимался буквально всем — ну а чем он на хлеб с маслом зарабатывал, чаще всего со знаниями и опытом его никак не соотносилось То есть почти никак — все же после того, как «матушка Екатерина» покинула бренный мир, откровенных шарлатанов в русской науке стало гораздо меньше и правительство деньги все чаще платило на работу, которую люди делать все же умели. Однако в организованной мною «электротехнической лаборатории» восемь человек из восьми были как раз учениками Василия Владимировича и выпускниками Императорской медико-хирургической академии. И людей лечить (и даже резать не до смерти) эти товарищи умели, но в электричестве они разбирались на порядок лучше, чем в человеческих организмах… хотя и там, и там общий уровень знаний был таков, что даже я мог бы стать профессором всех наук одновременно. Ну, в целом — а в той же порошковой металлургии я даже близко не смог бы сравниться с Соболевским. Жалко лишь, что Соболевских и Петровых в России по пальцам одной руки можно было пересчитать…