Только вот императора беспокоило то, что мощности заводика на Крестовском острове вполне хватало для обеспечения зарубежного спроса (в столице пока пользователей ламп было довольно немного, а на остальной территории страны их и вовсе не было). Впрочем, он и сам прекрасно понимал, что горячку пороть не стоит и рекламу массовую запускать явно рановато, ведь спрос придется удовлетворять — а пока и нечем. Зато очень неплохо получилось удовлетворить любопытство буквально прибежавших в Петербург после открытия лавки в Данциге британцев: я их лично на завод сводил, всё там показал, пожаловался на ленивых мужиков… ну и про патент на лампы намекнуть не забыл: император этим вопросом отдельно обеспокоился и запатентовал керосиновую лампу сразу в десятке стран. То есть везде, докуда успели доехать или доплыть посланные им курьеры…
Курьеры и до Англии добраться успели, и не только курьеры: в Лондоне тоже «императорская лавка» открылась. С небольшим скандалом, но все же у Николая ее открыть получилось. А скандал вышел из-за того, что товар туда на русском корабле доставили. Но в Британии был очень интересный закон, по которому товары иностранного происхождения в Англию могли доставлять исключительно английские же корабли. То есть товары, которые купцы приводили из своих стран, эти купцы имели право и на своих судах доставлять, но товары, в третьих странах производимые, им ввозить запрещалось — а по поводу керосиновых ламп и железных канистр с керосином британцы просто не поверили, что их в России изготовили. Ну не может же совершенно лапотная Россия столь изысканный механический прибор, как регулятор фитиля, изготовить!
И я подумал, что Николай Павлович, пообщавшись со мной некоторое время, заметно осмелел — по крайней мере в отношении англичан: он отправил английскому королю письмо с вопросом, воспринимать ли заявление английской таможни как пьяную выходку оборзевшего чиновника или как намеренное оскорбление Англией государства Российского и его императора. Английский цари (в отличие от меня) знал в совершенстве — и Вильгельм под номером четыре в ответ прислал письмо с извинениями и сообщением, что оборзевший таможенник уже отправлен охранять интересы Британской Империи в Индию…
Мне удалось уговорить императора (Хотя, вполне допускаю, что он сам из меня выудил нужную ему рекомендацию) заложить сланцевую шахту под Сызранью: если керосин пойдет в столицу по Волге, меньше будет вопросом «а откуда он там взялся». Впрочем, на тамошний сланец у меня — в процессе выяснения, куда мы будем зарубежцам пальцем тыкать на карте, объясняя поступления ценного товара по Волге — возник еще один план на будущее, однако пока я его озвучивать не стал.