А обнаженная она потому, что тело становится Источником, а одежда — нет. И никакая одежда долгие годы не протянет.

Ну, а если к Зерну свои руки просто какой-нибудь любопытный протянет, типа, что это за солнышко такое тут — то никакого Источника не получится. Зерно останется Зерном. Только с лежащим рядом трупом. Потому как любопытство — оно не только кошек губит.

3

— Знаешь, конечно, — сам себе ответил за меня Волков, — Вот и у моего дальнего предка Ярослава таким путем Источник и появился. Да только вот беда… Не действует наше Повеление на людей.

Он нагнулся ко мне и, пристально глядя в глаза, спросил:

— А знаешь, на кого действует?

На ко… И тут я догадался:

— На оборотней.

— Верно. Не зря ты свой род себе обратно выгрыз, Викешка, умный ты, хоть и дурак. Просто Ярослав — он тоже вроде тебя был, где-то умный, а где-то дурак дураком. Это ж надо было — в девчонку-оборотнику влюбиться! И самое главное — она тоже в него влюбилась, как кошка. Там вот мы свой Источник и получили.

На оборотней боярское Повеление, вроде как, не действовало. А волковское, значит, из-за того, что на Источник оборотница пошла — наоборот, на людей не действовало, а на оборотней — очень даже. Понятное дело, не за красивые глаза ему эти клыкастые ребята служат.

Волков сидел напротив меня на кресле, явственно ощущая под собой трон, король волков, блин. Вышеупомянутые стояли полукольцом вокруг своего повелителя, лицами никаких чувств по поводу прозвучавшего не выражая. То ли им было пофиг, то ли они умело скрывали свои чувства. Ставлю на пофиг. Суровые ребятки. Только два раздолбая, Петька и Федька, серьезными пробыли недолго, принялись исподтишка толкать друг дружку.

— Ну ничего, — махнул недобоярин рукой, — теперь я тебя в Москву отвезу, мне царь государь за этой твой Источник отдаст. Так мы, Волковы, настоящими боярами станет, развернемся тогда.

Он гордо вскинул лицо, не зная, что почти точно изобразил Шарикова из мема. Потом в чувствах ударил посохом о пол:

— Одним Повелением я буду людьми управлять, другим — оборотням. Да я ими, как двумя руками, такого наворочу… в смысле — сотворю!

«Наворочу» оно, конечно, точнее будет…

— Да хватит тебе уже веревку дергать, — настроение Волкова в очередной раз поменялось, от полета мечтаний до обращения внимания на приземленные мелочи, — это тебе не просто веревка, это Неразрыв. Ее, не знаючи как, не разорвешь и не разрежешь. И огнем не сожжешь, если ты задумал ее Огненным Словом подпалить.

Я мысленно плюнул. Откуда ж у тебя такая веревка замечательная, что за мастер-артефактор такой ее делал, по-здешнему — амулетчик? Блин тебе, Викентий, а не выбраться из пут. Самое обидное — про Огненное Слово я и догадаться не успел, а уже обломали.