Ловко придумано, что и говорить…
— Вы, людишки, думаете, что мы, оборотни — это звери такие, — напыщенно говорил оборотень Федька, — Мол, если нам напасть надо, то мы клыки оскалим и вперед кинемся, тут-то вы нас на рогатину, как медведя и насадите. А мы не звери, нет! Мы, если надо, и из пищалей можем выстрелить, вот как твоих двух предателей застрелили. Так что никто теперь тебя не найдет, не выследит, нет больше у тебя оборотней! Вот!
— А что вы с мальчиком сделали? — хрипло спросил я, решив не притворяться, что не знаю русского.
— Как что? Зарезали, конечно, зачем он нам нужен.
Зарезали, значит. Девятилетнего мальчика. Не звери, значит.
— Ну и кто вы после этого?
Волчата не совсем поняли вопрос, но уловили в нем что-то неприятное для себя. Отчего снова ткнули мне ножом в бок. А там и после первого раза кровавое пятно расплылось, одежда к ране присохла. Если они так и дальше планируют «развлекаться» — до прибытия их командира я просто не доживу…
Я прикинул было, смогу ли я вырваться из веревок, но сразу понял, что дело это зряшное. Веревки, которыми меня привязали, хоть и выглядели тонкими и непрочными, но держали как стальные тросы, даже не растягиваясь. Видимо, очередной артефакт, вроде оков, которые на меня в свое время польские наемники накинули. Кстати, ситуация очень похожа — я опять попался врагам и не вижу выхода.
Проблема в том, что в этот раз я его ВООБЩЕ не вижу.
Вот что мне стоило, как боярину, у которого нет лимита на количество Слов, выучить их побольше? Нееет, некогда мне, видишь ли ты. А теперь — сиди, перебирай все способы побега, понимай, что сбежать ты НЕ СМОЖЕШЬ. Да, мне случалось попадать в плен, к Морозовым, например, или в подвалы Приказа Тайных Дел, но тогда у меня были возможности сообщить своим, где я и что со мной. А сейчас? Фигу. Я сам не знаю, где я…
Да чтоб вас!
Волчатам показалось неинтересно, что я сижу и на них не реагирую, и они начали меня «бодрить». Да, угадали — тыкать в меня острием ножа. И вот хрен догадаешься, как на них реагировать. Молча терпеть — раззадорятся, и, в попытках добиться от меня реакции, затычут насмерть. Дергаться, кричать, иначе реагировать — им это может показаться веселым и, опять-таки, затычут насмерть, ради веселья.
В итоге я стал похож на какое-то недорешето, с кучей дырок, из которых сочится кровь, а Петька с Федькой решили, что колоть меня неинтересно. Резать — интереснее.
Они срезали ножом мою маску, провели лезвием по лицу, а потом, наблюдая, как кровь стекает по бороде, начали спорить, оторвется ли борода, если за нее дернуть, или надо ее еще немного подрезать.