— О…! — сказал Милославский, который был не в курсе того, кто со мной путешествует и несколько шарахнулся, когда какая-то девчонка ни с того ни с сего вдруг обернулась волчицей и порскнула по траве вдаль. А может, решил, что ему мерещится после османского вина со странным названием.
— Да, Милославский, чем дальше, тем больше моих тайн ты узнаешь. Сам понимаешь, теперь ты либо с нами, либо… — я показал пальцем на небо, намекая, что свидетелей мы любим не больше, чем сицилийская мафия. Шучу. Наверное.
Красавчик потер глаза, встряхнул головой — и улыбнулся:
— Эх, хан Магаданский, с тобой будет, может, и страшно, но не скучно!
Зашуршала трава и передо мной, как лист перед травой, встала Ока.
— Там, хан, люди.
— Странно, я-то ожидал барсуков.
— Барсук там тоже есть.
Ну и кто тут кого подколол?
— А кроме лесной живности?
— Люди.
— Где? Сколько?
— С полсотни. Несколько дозором прячутся, на нас, кстати, смотрят, заметили, что мы подъезжаем. А остальные на поляне стоят, оружие держат. В центре поляны — самый главный. И что-то такое рядом с ним, тряпкой накрытое, непонятное.
Понятное «непонятное». Это они мою Голос накрыли. Показать мне, так сказать, заложника. А вот все остальное — очень плохо. Я-то думал, сейчас тишком их обойти, уж мои-то стрельцы, натасканные по лесам охотиться, этих «лимонных» ночью в лесу сделают, как «ламборджини» — «ладу» на трассе. Внезапным нападением часть положить, а остальных добить. Но полусотня… Не получится. План нужно менять.
Непонятно только — на что.
— Иван Васильевич, — тихо обратился я к царевичу, сбросившему, наконец, надоевшую паранджу и скакавшему вместе с нами в кафтане, — Сможешь ли ты их всех…?
Это и есть мой козырь козырной, последний. Иван-Царевич много Слов знает, есть среди них и Мертвое Слово. Ну, вроде того, которым мой Мурин владеет, дай там бог ему спокойной монастырской службы. Только у Слова царевича есть два жирных минуса. Первое: в отличие от Слова Мурина или убивательно способности Голос, он не может выборочно накрыть тех, кого нужно. По площади бьет, АОЕ, так сказать, не разбирая своих и чужих. И второе — откат. После Слова Иван будет лежать пластом, как мертвый, причем — неизвестно сколько времени, это зависит от количества накрытых Словом. Может и на месяц в кому впасть.
Но других вариантов…
— Не могу, — покачал головой царевич, — Я уже было подумал Словом их ударить, да вот… Не сработает оно.
План Б накрылся, не успев начаться. Да что ж там такое-то за войско неубиваемое⁈
— Про мое Слово многие знали, — продолжил Иван, — так что они наверняка с собой Кулон Жизни взяли.