— Викеша? — моя скоморошенька уже впрыгнула в штаны-шаровары. Нагнулась за рубашкой… ох ты, глядя на нее, чуть не забыл, что хотел сделать.
— На нас напали, — коротко бросил я и, наматывая на лицо ткань, я ж хан, как-никак, шагнул в коридор. Где налетел на Милославского.
— Хан… э… забыл как звать… в общем — ваше задание исполнено, — качнулся он, дыша винным перегаром.
Некогда.
— За мной, по дороге расскажешь, — я быстро бросил взгляд, убедившись, что свидетелей открывшихся у меня способностей к русскому языку не наблюдается, — Что ты пил такое, вообще⁈ У тебя ж твое Трезвое Слово есть!
— Нее, — Георгия натурально передернуло, — Два раза за день я им пользоваться не буду, очень уж потом мерзко…
В общем зале трактира уже было пусто, как бы ночь на дворе, все добрые люди спят, но мне навстречу вышел кто-то из трактирных служек.
— Вашему хану, — обратился он к одному из стрельцов, что шагали за мной, — письмо велели передать.
Я выхватил бумажку и развернул, бросив на нее быстрый взгляд. Для постороннего — я просто посмотрел на незнакомые буквы, потому что скорость чтения у меня была выше, чем у любого местного жителя.
«Твой Источник у нас. Приезжай за ним к березовой роще, что в двух верстах отсюда по пути на Москву, разговаривать будем».
Заложника они, видите ли, взяли, на переговоры вызывают. Нет уж, братцы, мы с террористами переговоров не ведем. Боярин Тимошка выбрал место, скорее всего, побезлюднее, потому как, чувствую, никаких шансов вернуться после разговора живым у хана Эргэдэ нет. Либо мы — те самые люди, которых они ищут, и тогда нас схватят и повезут в Москву, либо мы — и в самом деле хан со свитой и тогда нас закопают под русскими березками. Потому что ни один хан такого безобразия, как кража Источника, не спустит, и будут мстить.
А в доброту и гуманность боярина Захарьина я не верю.
2
— Сколько⁈
Нет, я, конечно, имел представление, что стрельцов у краснорожего Тимошки малость побольше, чем у меня, но, блин, полусотня! Это в два раза больше, чем у меня людей с собой всего, считая меня самого и Голос!
Про количество человек у противника — это Милославский рассказал. Вот уж мастер своего дела — выцепил «лимонного» стрельца, напоил, тот, под чарочку вина ему все и рассказал, что меня интересовало.
— Обязательно надо было вином поить?
— Можно и медовухой, только дольше получилось бы. А тут повезло, у трактирщика бочонок «Монастырского шушуканья» был.
— Это что еще такое?
— Вино такое, у османов делают. Кто его выпьет через меру, тот не петь, не буянить, а шушукаться будет, все расскажет, о чем не спросят.