Соколовская открыла глаза только в час ночи, когда Угольков наконец пришёл с работы. Он принёс полбутылки французского шампанского — по случаю какой-то отменённой брони — и остатки еды, которая осталась невостребованной: ломтики запечённой утки, корзиночку с мини-пирожными, тарелку с тонко нарезанным сыром. Для Татьяны и Александра такие вечера были настоящим праздником: позволить себе что-нибудь «этакое» они не могли, и эти случайные угощения становились маленьким торжеством посреди серых будней.
Уставший Александр с облегчённым вздохом плюхнулся на диван рядом с Татьяной. Они накрыли импровизированный стол, постелив старую газету на два шатких стула, чьи ножки давно смирились с неровностями пола и лишь слегка покачивались при каждом движении. Татьяна достала из шкафа два пластмассовых стаканчика — один с едва заметным сколом, другой с потёртой надписью «Олимпиада 80» — и разлила шампанское. Пузырьки лениво поднимались к поверхности, и на мгновение комната будто стала чуть светлее.
Они принялись с удовольствием есть и пить, обмениваясь шутками, которые в этот поздний час звучали особенно весело. Усталость отступала, растворяясь в простых радостях: в хрусте поджаренного хлеба, в терпком вкусе сыра, в лёгкой щекотке пузырьков на языке.
— А что ты написал в блокноте Синеокова, что он аж «глаза выпучил»? — смеясь, спросила Татьяна, откинувшись на спинку дивана.
— Да так, ерунда, — отмахнулся Угольков, но в его глазах мелькнуло удовлетворение человека, который знает, что сделал нечто важное. — Синеоков и Воронин получали образование, когда о программировании ещё «корова не мычала». Они думают, что, раз они умные, то им создать последовательность машинных команд для работы ТОКОМАКа — раз плюнуть. На самом деле, и ты это знаешь, не всё так просто. Тем более для квантового процессора. Я лишь набросал им алгоритм, облегчающий обработку состояний суперпозиции. Не знаю, почему они не допускают профессиональных программистов до «финального» процесса планируемого ими эксперимента. Хотят всё сделать сами по соображениям военной секретности? Или думают скрыть ото всех, в первую очередь от Логинова, что тайно работают над поиском доказательств разрабатываемой ими теории. Она называется «упорядочивание хаоса в движении частиц при наличии разумного начала».
— Что, что? Это очень интересно! Вот с последнего места, можно подробнее? Целая теория? — воскликнула Соколовская. Она уже наелась и теперь, откинувшись на спинку дивана с наполненным шампанским стаканчиком, смотрела на Уголькова горящими от любопытства глазами.