К. М. Бестужев'.

Дата — первое марта. То есть Бестужев в тот же день, в который я в кабинете встретил год в Бережанске, сидел за своим столом в Казани и подписывал мне эту сопроводиловку.

Я отложил записку, взял второй документ.

Итоговый отчёт Овсянникова Н. П. — четыре страницы , написанные канцелярским почерком одного из казанских писцов, но с овсянниковской размашистой подписью внизу каждого листа. Это был не протокол с места ревизии — тот я получил первого февраля, и он лежал у меня в ящике в основной папке. Это былразвёрнутый аналитический отчёт , который через губернатора уходил в МВД.

Я прочёл первый раз быстро. Потом — медленно, с карандашом.

Первая часть — по пункту первому обвинения. Овсянников констатировал, что после двухдневной проверки трактирных книг за 1881 год, актов ревизии, протоколов думы и сводных таблиц, нарушений установленного порядка ведения дел при октябрьской ревизии не выявлено. Все формальные требования соблюдены, акт от двадцать четвёртого октября подписан четырьмя свидетелями, ревизия проведена в плановом порядке без признаков пристрастия.Рекомендация: прекратить рассмотрение по пункту первому .

Это я знал из протокола. Овсянников здесь ничего нового не сказал — повторил формальный вывод в форме, удобной для передачи в МВД.

Вторая часть — по пункту второму обвинения. Здесь Овсянников был осторожнее, потому что окончательный вывод по этому пункту требовал характеристики Залесского от Казанского учебного округа, которая ожидалась к пятнадцатому марта. Нов качестве предварительного наблюдения Овсянников написал:

«Обвинение в „систематическом покровительстве лицу, подверженному политическому надзору“ не имеет фактических оснований, кроме формального обстоятельства преподавания упомянутого лица (В. А. Залесского) в Бережанской воскресной школе под общим попечительством городского головы. Это попечительство является обычной практикой городских голов в отношении учительского персонала школ, состоящих под их административным надзором, и не образует состава нарушения».

Я прочёл этот пассаж дважды. Овсянников фактически ужезакрыл и второй пункт , не дождавшись характеристики из учебного округа — на уровне предварительного наблюдения, под формулировкой «не имеет фактических оснований». Этого он мог не делать; протокол с места ревизии этого не требовал. Он сделал это по своей воле — потому что увидел сам, на двух днях работы с книгами и из часового разговора со мной за чаем в пятницу тридцатого января.

Я положил отчёт на стол, потянулся за стаканом — допить остывший чай.