Утреннее июньское солнце в окне кабинета шло косо через жалюзи, ложилось на стол. На улице — тёплое, мирное воскресное настроение, хотя был понедельник. За окном на пристани стоял Прохор — далеко, в его маленькой папахе, измерял уровень воды по своему столбу. Пятнадцать с половиной месяцев Бережанска. Третий год начинался.
Я закрыл ящик, открыл папку с понедельничной повесткой. Текущая работа продолжалась.
Глава 19
Через три дня после того утра, о котором я сейчас расскажу, я в кабинете открою новую зелёную тетрадь и сделаю в ней запись о тихой годовщине первого марта. Это будет утро понедельника, двадцатое июня. А сейчас — пятница, семнадцатое, и в управу через посыльного только что доставлен один странный конверт.
Сычёв принял его в десятом часу у крыльца. Посыльный — мещанин лет двадцати, незнакомый, в простом сером сюртуке, без особенных примет. На пристани таких в день проходит две сотни. Сказал: письмо передано ему неизвестным мужчиной у пристанского трактира с поручением отнести в управу за десять копеек. Мужчина был лет сорока, в обычном сюртуке, в шляпе с опущенными полями. Имени не назвал. Десять копеек посыльный получил вперёд.
Сычёв расспросил его подробнее — где стоял, в какую сторону ушёл, какого цвета сапоги. Посыльный отвечал без раздумий, с явным желанием помочь, но без знаний — мужчина в шляпе пошёл в сторону Соборной, а на Соборной в эту пятницу было пятьсот человек. След потерян сразу.
Сычёв отпустил посыльного. Конверт — простой, серый, бумажный, из казённой почтовой лавки на пристани (по копейке за лист, такие держат у себя все мещане Бережанска для срочной переписки). Адресован:«Городскому голове Бережанска П. А. Стрешневу. Лично» . Подпись на конверте — печатная, не от руки. Это было — первое замечание Сычёва.
Печатные буквы в подписи на провинциальном конверте — редкость. В Бережанске анонимные письма пишут от руки, со сжатым почерком или с подписью «доброжелатель», и эту манеру у нас знают давно — Сычёв за сорок один год службы прочёл, наверное, штук тридцать таких. Тут — типографский шрифт. Это означало: автор имеет доступ к литерам — либо из типографии, либо из старой ручной литерной кассы, какие держат у себя нотариусы и приставы для печатей и форменных бланков.
Сычёв конверт не открыл. Отнёс к себе в приёмную, положил под стопку исходящих бумаг. У него в этот день был свой ритм — мне в управу к восьми, в десять я ушёл к Серафиму в ризницу согласовывать воскресную литургию, в час был обед дома с Аграфеной, в три повестка по летнему водопою. Сычёв нашёл момент только в обеденный перерыв, когда я был дома. Перебрал бумаги, наткнулся на конверт. Подержал в руке. Положил обратно.