К семи вечера протокол был подписан. Результат: пять наших, четыре гордеевских. Среди наших — Голиков А. И., Кутяков А. В., Брянцев, Подлипский А. А. (новый), Севастьянов (староста Гостиного ряда, в новой думе впервые). Среди гордеевских — Шмелёв-старший, Кочубеев, Рязанцев, и — Бухвостов К. А., который остался в составе по своему II разряду, хотя по плательщику выглядел как I; в этом году он был в I как плательщик ровно двести рублей по торговле мукой и крупой на Купеческой.

(Тут поправлю себя: Бухвостов — мещанин, не купец. Право голоса у него по II разряду. Я ошибся в ходу — Бухвостов выбран был в воскресенье шестого июня, не пятого.)

В понедельник шестого июня — голосование II разряда. Двенадцать мест, двадцать два кандидата. Голосование с девяти утра до семи вечера, дольше других — в этом разряде больше всего ставок. К концу дня — Сычёв подсчитывает: девять наших, три гордеевских. Среди гордеевских — Бухвостов, Шмелёв-сын (тот, который в действительности воздержанец) и мещанин Косых с Купеческой. Среди наших —Морозкин С. П. в новой думе впервые (прежде гласным не был, в этом году впервые согласился на выдвижение по нашему списку), его старообрядческие сторонники, мещане с Заречной слободы.

Морозкин в новой думе как гласный — это для меня самый важный личный сдвиг этого года. До восемьдесят второго он сознательно избегал думского участия — не потому что не хотел, а потому что не хотел быть в формальной позиции. В этом году он пошёл на выдвижение, и я его об этом не просил. Он сам решил.

Во вторник седьмого июня — голосование III разряда. С десяти утра до пяти вечера. Сапожниковская сетка работает чище некуда. Результат: восемь наших, один гордеевский. Гордеевский — мещанин Кутасов-сын, единственный из сапожниковской сети, кого Трофимов в апреле взял на долговой крючок.

Итого по трём дням:двадцать два наших, восемь гордеевских . На один больше, чем средний прогноз Морозкина. Гордеев получил одно дополнительное место в III разряде через Кутасова-сына.

В среду восьмого июня — официальное объявление результатов. Кашин подписывает финальный протокол. Морозкин в управе после объявления:

— Павел Андреевич. У нас двадцать два против восьми. Ровно то, что мы рассчитывали по среднему сценарию. Это ровный, не триумфальный результат. Триумф в выборах редко бывает удобным — он часто откатывается в реакции. У нас же — устойчивый сдвиг по разрядам, без перегиба.

Я обернулся к нему. Морозкин в этой реплике — точен, как всегда.

— Я бы хотел, Савва Парфёнович, чтобы все наши победы выглядели именно так — по среднему сценарию, без перегиба. Это работа, не подвиг.