— Барин, я не плачу никакого разряда. Я при доме, у меня нет своего жилья и торговли.

— Тогда, Прохор, ты не голосуешь. По закону голосуют только плательщики городских налогов.

Прохор задумался. Серьёзно, как над сложным делом. Шапка под мышкой, лицо у окна, сосредоточенное.

— А почему я не плачу? Я же в управе работаю. Может, мне Сычёв жалованье начнёт платить как чиновнику, тогда я разряд могу получить?

— Прохор. Жалованье у тебя есть, и неплохое — рубль пятьдесят в неделю, считая дворника, наблюдателя и измерителя. Это годовой расчёт двух третей мелкого мещанина. Но ты — не плательщик: твой работодатель — я, я и плачу налоги за тебя. По закону голосовать ты можешь только когда сам встаёшь самостоятельным плательщиком.

— А если я завтра встану самостоятельным — пойду торговать на пристани с тележки или ещё что — тогда смогу?

— Сможешь, если торговля у тебя пойдёт на пять рублей налога в год. Это III разряд, минимальный.

— Это, барин, серьёзно. Я подумаю — не на эти выборы, конечно, но на следующие, через три года.

Я улыбнулся в бороду.

— Подумай, Прохор. У тебя три года — времени достаточно.

— А пока я при выборах могу как-то поработать? Без права голоса?

— Можешь. Иди к Кашину Сергею Николаевичу, он тебя возьмёт посыльным между участками — носить документы, передавать списки. Это нужная работа, и за неё в эту неделю положены три рубля сверху.

— Иду. Барин, разрешите выразить мнение?

— Выражай, Прохор.

— Я не голосую, но я при выборах — это, барин, как у нас в управе расписание гибкое.

Я посмотрел на него.

— Прохор. У тебя в этом году с этой формулой обнаружилась серьёзная карьерная перспектива. Через три года, когда ты станешь плательщиком, ты в новой думе с такими формулами будешь среди самых заметных гласных.

— Барин. Спасибо за поддержку. Я только не уверен, что хочу в гласные. У меня к управе сейчас интерес чисто служебный.

Он надел шапку и вышел. Я в этот день не выдержал — посмеялся в бороду.

В воскресенье пятого июня — голосование I разряда. С десяти утра до шести вечера в малом зале думы. Купцы первой гильдии приходят в торжественных сюртуках, по очереди. Открытое голосование — поднятие руки за каждого кандидата по списку, при свидетелях, под подпись Кашина в протоколе.

Я сидел в президиуме как председатель управы — без права голоса в этом разряде (городской голова голосует только в случае равенства), но обязанность присутствия. Рядом — Кашин с протокольной книгой, два писца под его руководством. Сычёв был у входа, проверял удостоверения.

Голосование шло чисто. Купцы поднимали руки за кандидатов — у каждого по списку девять отметок (по числу мест). Споров не было, никаких процедурных нарушений.