Вот теперь все встало на свои места — маршал нисколько не обманывал, и не угрожал, он в свойственной ему манере предупреждал, также как и президент Франклин Рузвельт, от имени которого недавно передали тайное послание. Да и намек насчет Черчилля весьма выразителен — совет, кого не стоит слушать, ведь ситуация в мире кардинально может измениться, недаром «Большая Тройка» собиралась недавно в Петербурге и Хельсинки. И король только кивнул, отойдя к столу и ножичком для бумаги, вскрыл конверт. Достал свернутый надвое листок, королева Елена придвинулась к сыну, готовая помочь с переводом тайного послания. Греческие принцессы изучали русский язык, ведь в Европе только в их королевском доме были самые разветвленные связи с Российским императорским Домом. Вот только текст был написан на-английском, вернее на его американском варианте, слишком часты были словечки и обороты, характерные именно для Нового Света…
Был и такой «казус» в истории 2-й мировой войны, впрочем четко прописанный и обоснованный. Обычная житейская мудрость — нужно вовремя сбежать с тонущего корабля…
— Маршал, мы с вами старые люди, пожившие на этом свете, и много чего повидавшие. Мало чем можно удивить нас, но все же…
Король Швеции Густав V сохранял осанку и здравость ума, хотя ему исполнилось 85 лет. Сидящий напротив него маршал Маннергейм был моложе на девять лет, почти ровесник, ведь в позапрошлом году отметил свой 75-ти летний юбилей, тоже весьма почтенный возраст.
— Моя страна зря ввязалась в эту войну, и то, только потому, что Финляндия возвратилась в ее лоно. Вот только унию между нашими странами надо было провести в сороковом году, когда кремлевский тиран выразил согласие, тогда бы мы не пребывали в столь жалком положении, как сейчас, практически находясь на полном иждивении у немцев.
— Тем летом наши политики жаждали реванша, им казалось, что в военном союзе с немцами это будет легко сделать, — негромко произнес Маннергейм, и усмехнулся. — Я их предупреждал не раз, что не стоит этого делать, но они бредили идеей «великой Финляндии», не понимая, что победить Россию невозможно, как не раз показывала ее история. Можно воспользоваться ее временными трудностями, когда грядет внутренняя «смута», что удалось в двадцатом году, вот только одержать вверх никак нельзя.
— Вы это правильно подметили, барон — именно Россию, а Советский Союз она и есть, только в ином виде. И как вы оцениваете ситуацию?
В кабинете наступила тишина — маршал не торопился с ответом, хотя прекрасно понимал, что король знает его. Швеция превратилась в Финляндию сорок второго года, хотя за кажущейся стабилизацией фронта вызревали страшные по своей силе изменения. В стране было голодно, выдача продуктов по карточкам постоянно уменьшалась — прибытие эвакуированных финнов численностью в полтора миллиона «едоков» стало самым настоящим бедствием для экономики. Столько народа прокормить было невозможно, и если бы не поставки из Германии хлеба и других продуктов, разразился бы настоящий голод, с десятками тысяч смертей от недоедания.