— Теперь можно воевать, когда над головами вражеские самолеты не ходят так вольготно как раньше. Все же люфтваффе весь задор потеряло, повыбили асов Геринга наши летчики.
Командующий 2-м армейским корпусом королевской армии теньенте-генерал Листер машинально посмотрел на голубое небо Андалузии — но нет, вот уже два дня самолеты с крестами на крыльях не рассыпали на окопавшиеся войска содержимое своих бомболюков. Именно сюда отступили испанские войска, отчаянно цепляясь за последнюю провинцию страны, что еще не была занята германскими войсками. И хотя отчаяние порой захлестывало, но все же смогли выстоять под напором целой танковой армии, хотя и отступили от Мадрида далеко к югу. Тут немцы были остановлены благодаря помощи прибывшего свежего американского корпуса. Бронетанковая и две пехотные дивизии заокеанского союзника сыграли свою роль — они подкрепили отступившие семь испанских дивизий, которые получили долгожданную помощь. Затем две своих пехотных бригады перевезли в Кадис и англичане, их линкоры вошли в гавань, демонстрируя мощь орудийных башен.
— Дон Энрике — сейчас уже нет ни республиканцев, ни франкистов, ни фалангистов, ни карлистов — все мы стали, наконец, испанцами. И к счастью — алеманы, надо отдать им должное, нас снова объединили. Сейчас мы все деремся за свою страну, и позабыли про старые распри. Мы с доном Хуаном уже о многом переговорили, и даже стали если не друзьями, то «камарадас» точно. Потому и говорю вам, дон Энрике — надо забыть прошлые счеты, у нас теперь общее будущее, и один враг, которого нужно выбить с нашей земли. Король решил поставить вас командующим армией, я первый одобрил это решение — вы самый достойный из нас. Вот вам моя рука!
Обменявшись крепким рукопожатием, Листер едва скрыл некоторую растерянность. Таких слов от командующего 1-м армейским корпусом, теньенте-генерала Ягуэ, своего заклятого врага в период гражданской войны он никак не ожидал. Ведь тот командовал в тридцать шестом году «терсио» — «Иностранным легионом», созданного двадцать лет тому назад по подобию такого же, как во Франции, в бандеры (батальоны) которого набирали наемников со всех закоулков мира, не обращая внимания даже на преступное прошлое. И муштровали их там жестоко, воевали, сволочи, умело, немало пролили крови республиканцам. Ягуэ командовал и «регулярес», так называли завербованных на службу «марос» — марокканцев. Воюют они и сейчас, и хорошо дерутся — каменистая земля Андалусии щедро окроплена их кровью. В корпусе Листера сейчас по бригаде тех, и этих, это его главный резерв — все прекрасно знают его прошлое, и относятся с нескрываемым почтением — ведь именно бойцы его «железной дивизии» не раз били «терсио» и «марос» на полях сражений, особенно в битве при Эбро.