После окончания 2-й мировой войны бывшие советские Т-26, которые давно являлись «безнадежно устаревшими» машинами, долгое время находились на вооружении армий Финляндии и Испании, вплоть до середины 1950-х годов…
— «Пролом» на двадцать три разгромленных дивизии закрыть противнику будет чрезвычайно трудно — у него просто нет такого числа соединений в резерве. И под рукой не имеется «подвижных» частей, а подошедшие из второго эшелона уже нами полностью уничтожены. Так что все сложилось крайне удачно — надо продолжать наступление также быстро.
Маршал смял окурок в пепельнице и поднялся в кресле. Он не ожидал, что контрудар единственного вражеского танкового корпуса окажется настолько слабым. Командарм 2-й танковой генерал-полковник Орленко играючи навалился на фланг, буквально смял мотопехоту, походу дела просто раздавил выдвинутую танковую дивизию. Да что могли сделать полторы сотни «леопардов» против трех сотен Т-44 и полутысячи «сорок третьих», мало в чем уступающим «кошкам». И после допросов пленных к великому изумлению выяснилось, что в составе группы армий «Юг» на девять пехотных корпусов только один танковый, всего с парой панцер-дивизий, и обе уже как бы походя разгромлены.
— Нужно подтягивать тылы, без боеприпасов и солярки много не навоюем. Хорошо, что бензин и продовольствие имеются у противника на складах, нами захваченных — так что какое-то время отвоевать сможем на этих «подножных харчах». Сейчас главное восстановить как можно быстрее железнодорожное сообщение, благо пути и станции противник просто не успел разрушить и сжечь — мы ему этого не дали.
Маршал Кулик возбужденно прошелся по кабинету, постукивая кулаком по левой ладони. Не прошло и десяти дней наступления, как войска заняли Кишинев и Одессу, не только вышли к Пруту, но и овладели там двумя плацдармами, на каждый из которых снова сбросили по одному свежему ВДК, практически полностью исчерпав возможности — в резерве Ставки остался всего один такой корпус, численностью в пятнадцать тысяч парашютистов. И бросать его в бой было бы безумием, когда появились ошеломляющие перспективы продолжения наступления. Лишь бы подтянуть растянувшиеся на три сотни километров тылы, да истребить россыпь окруженных вражеских дивизий, которые все еще мешают быстрому продвижению. Но тут дело всего нескольких дней — до румын дошло, что жалости к ним никто проявлять не будет, и если не поспешат поднять руки вверх, то никто их брать в плен не собирается. И начали сдаваться уже массово, вымаливая пощаду. А вот немцы еще сопротивляются, пытаются уйти на запад, прорваться до Карпат, уже не надеясь на деблокирование. Вот только никто до спасительных гор не доберется, кроме немногих одиночных счастливцев — путь туда преградила 3-я танковая армия генерал-полковника Рыбалко, которая сейчас начала перегруппировку для участия в общем наступлении.