Григорий Иванович закурил папиросу, размышляя. На этот вопрос маршал не находил четкого ответа, сколько не ломал голову над загадкой, которая напрочь выламывалась из последовательности. И опять же — не имелось разумного объяснения тот цепи невероятно счастливого для японцев стечения обстоятельств войны на море. Ямамото не только не погиб, он раз за разом срывал куш, пока на Курилах зубы не обломал, потеряв там в одночасье три устаревших линкора.
— В сорок втором мы получили серьезную передышку, при этом военная промышленность полностью развернулась, значимые танковые заводы в Ленинграде и Сталинграде заработали на полную мощность, про другие и говорить не приходится. А заплатили за все англичане целой чередой поражений. Вроде все объяснимо, но несуразность какая-то происходит. Такое ощущение, что кто-то кроме меня тоже вмешался в события — и это Гудериан, вернее некромант, который в нем оказался, не иначе…
Кулик не договорил — последние две недели он мучился над загадкой. Да, «леопарды» очень серьезный противник, грубо говоря «привет из будущего», но в тоже время совершенно непонятно, почему на восточном фронте не осталось серьезных танковых объединений панцерваффе. Все армии были загнаны в «дальние углы» будто специально, с расчетом, что не успеют возвернуться на советскую территорию.
— Ничего не понимаю, засуетились только сейчас, эшелоны с танками ползут по Венгрии, и неизбежно опоздают. Нам будто подставили румынские нефтепромыслы, и сейчас по ним можно нанести ужасающий удар. А из Киркука доставлять нефть далековато, тем более, если мы прорвемся до «фокшанских ворот», то немедленно поверну армию Черняховского во Фракию, на Босфор, куда надо выйти как можно скорее. Багдадская железная дорога будет перерезана, и тогда все перевозки нефти из Леванта и Палестины пойдут только морем до Италии, может в южные порты Франции. А это серьезный крюк, при очень растянутых и уязвимых коммуникациях, которые итальянский флот не защитит, если союзники прорвутся через Гибралтар, а они могут это сделать, силы имеются. И тогда…
Маршал бросил в пепельницу потухшую папиросу, закурил новую. И подойдя к настенной карте, провел несколько линий. Выходило, что с потерей Плоешти, нефтепромыслы Киркука не смогут обеспечить бензином «Еврорейх» от слова вообще. Да, есть «синтетика», кое-что добывают в германии и Венгрии, но четырех миллионов тонн никак не наберется, при потребности в двенадцать. И это при скромных подсчетах, исходя из сорока тысяч тонн жидкого топлива, которое поглощает РККА в среднем за сутки войны. А тут вермахт, технически оснащенные более серьезно, и при этом треть пехотных дивизий стала моторизованными.