Полный провал.
– Я в этом не сомневаюсь, – отступаю. В конце концов, я знаю, как мне получить нужную
информацию. Снова через Волкова, снова не от неё. – Но я хочу, чтобы вы знали: вы не обязаны
справляться в одиночку.
Я делаю шаг назад. И ещё один. Замечаю, как она выдыхает.
– Если передумаете – мой кабинет открыт.
Возвращаюсь в свой кабинет и сажусь за стол. Смотрю в монитор. Перед глазами всё ещё стоит
её дрожащая фигура у окна. Её шепот: «Я не хочу вас обременять».
Обременять. Смешно. И раздражает.
Набираю Волкова.
– Слушаю, Максим Эдуардович.
– Пробей Ивушкину. Что там стряслось опять?
– Как раз собирался вам звонить, Максим Эдуардович, – голос начальника службы безопасности
звучит ровно. – Кое-что произошло, как раз проверили информацию. Проблема с матерью Анны
Николаевны. Еленой Викторовной Ивушкиной.
– И что с ней? – постукиваю пальцами по столешнице.
Что ни день, так у семейства Ивушкиных приключения. Мне пора привыкать? Взять их в своё
постоянное расписание?
– Её собираются увольнять из школы. На днях случился инцидент. На Елену Викторовну давят,
требуют написать заявление «по собственному желанию».
– Подробности.
– Конфликт с учеником, – Волков шуршит бумагами. – Сын некоего Ковальчука, попечителя этой
школы, владелец сети дешёвых стройматериалов. Мальчик разбил окно, учительница застала его и
пригрозила вызвать родителей. В ответ он заявил, что Ивушкину уволят.
– И родители решили посодействовать?
– Именно. Накатали коллективную жалобу, – голос Волкова становится жестче. – Составленная
за подписью нескольких родителей. Якобы Ивушкина «психологически давит на детей» и «не
соответствует профстандартам». Директор школы, женщина слабохарактерная, испугалась
Ковальчука и предложила Ивушкиной уйти по собственному.
– А мальчик?
– Разбил окно и остался безнаказанным.
Я медленно перевожу дыхание. Опять несправедливость в чистом виде. Ивушкины реально магнит
для неприятностей. Тру переносицу. Мозг складывает картинку, вычленяет данные, раскладывает
по полочкам.
Идея рождается за пару секунд.
Значит, так.
Какая-то мелкая сошка, владелец строительных магазинов, решил, что его сынок может
безнаказанно творить что угодно. Что он выше закона, выше морали, выше всего. А какая-то
трусливая директриса, испугавшись потерять подачки от этого идиота, вышвырнула на улицу свою
учительницу.
Я смотрю на Аню через приоткрытую дверь.
Она сидит за своим столом, перебирает какие-то бумаги. Руки двигаются механически, а плечи
опущены так, будто на них лежит неподъемный груз.
Я знаю, что она хочет справиться сама. Что она не привыкла просить о помощи. Что ей