— Жук ты навозный, а не Аспид, — ответная реплика прозвучала не сразу. И без уверенности. И я решил пойти на крайность.
— Тогда давай, как сейчас модно, спросим у всех задействованных. Как обычно, слушать или нет — дело твоё, но спросить — спросим.
Я чувствовал, как тело покидают ростки Древа, что спасло меня и поддержало во мне жизнь. Отплатить ему за это идиотским «отлично, теперь умрём вместе» казалось мне не честным и не равноценным обменом. Плети ко́рзиня расползались, втягиваясь в пол амбара. Я упёрся обеими локтями в него и с третьей попытки уселся. С ног ветки и прутья убраться пока не успели. Многочисленные ощущения, будто из тебя вынимают иглу, с помощью которой только что брали кровь на анализы или делали укол, отвлекали. Но не сильно.
— Итак, — начал я, сидя посреди амбара, в окружении женщин, детей и мифологических существ, — о насущном. Вариант номер один: мы остаемся здесь и принимаем бой. Помрём с вероятностью сто процентов — эти чёрные дело знают крепко. Вариант номер два: хватаем Осину и валим. Помрём с вероятностью в те же сто процентов. Потому что, как Древо говорит, порядок должен быть: все помирают — и мы помрём. Но, в отличие от варианта номер один, не сразу. Очень не сразу. А теперь все подумали, и кто додумался до варианта номер два — тянет руку вверх.
И первый, подавая пример, как всегда, все и на всех выборах, ткнул ладонью в сторону крыши. Следом за моей, поочередно, поднялись Алискина, Шаруканова, Линкина. Павлик задрал обе, сидя на попе.
— Ось, ослабь вязки маленько. Я тоже с молодёжью, если что. Яр резонно обосновал, — разом в двух диапазонах сообщил Хранитель.
— Я про жука навозного говорил, или только подумал? — раздалась мысль Древа. Но я готов был спорить на что угодно — удивлённо-довольная. — Ты глянь на него, Серый, а? И латынь знает, и психологию масс. Ося Геббельс тебе бы руку жал и на службу звал.
Я молчал. Потому что ладонь Лины как-то незаметно переместилась с расплёвшегося ко́рзиня мне на руку. И мы смотрели в глаза друг другу. И кроме этих доверчивых голубых глаз для меня, кажется, вокруг не было уже ничего.
* scientia potentia est — знание — сила (лат.)
Обедали в тишине. Ни словами, ни Речью никто не пользовался, даже Павлик как-то попритих, хотя на выходе из амбара прямо-таки сыпал вопросами и просто так, терминами и определениями. Явно радуясь тому, что мама и остальные большие начали его понимать. Кто там говорил, что человек — животное социальное? Прав был, кругом прав.
Рыбный рацион на второй день ещё не наскучил, а настоявшаяся уха вообще была встречена с горячим одобрением. Под дружное прихлёбывание я пробовал прикидывать варианты дальнейшего развития событий. Получалось так себе. Потому что для корректного планирования явно требовалось больше вводных. Сколько места будет занимать «транспортировочный модуль» Осины? Семечко это будет, черенок, или что-то более масштабное? Какие требования у Древа будут для укоренения? Я бы ни разу не удивился, если бы узнал, что место требовалось выбирать путём сложных расчётов движения небесных тел и с опорой на глубинные знания геологии и географии. Которые, надо полагать, у Осины точно имелись.