— Я, Осина, ваших раскладов не знаю, да и ни к чему мне. Вы в ваши шашки, го, зернь и хнефтафл веками играете, а я и правил-то не читал — так, мимо доски прошел разок. Ну и пару раз об неё мордой приложился. С оттягом, — продолжал я, чувствуя, что Древо не спешит обрывать или издеваться.

— Удиви? — единственная мысль в ответ. Без единого, кажется, эмоционального окраса. Но на мне сошлись все глаза сегодняшних посетителей амбара. А в нём, кажется, сегодня был аншлаг, впервые лет за триста минимум. Я видел Шарукана. Сергия, лежавшего рядом. Видел Алису над ним. И Павлика, что давно сидел между нами.

— Лин, подойди, пожалуйста — кажется, даже безэмоциональной Речью просьба звучала неуверенно. Как-никак полтора дня знакомы — а такое предлагать собрался.

Энджи появилась в кадре слева. Прошла и уселась рядом так же, как и Шарукан с другой стороны — по-турецки. Легко, мягко. Как живой и здоровый человек. Как напоминание, что должно оставаться именно так: все здесь живые и здоровые, и планируют такими и оставаться. А Лина осторожно положила ладонь на плетёную поверхность меня. И, если мне не показалось, в амбаре стало чуть светлее.

— Тут шесть душ людских и ты, Древо. И все мы, кто больше, кто меньше, связаны с тобой, обязаны тебе. Нам проще: сели и уехали. Убежали. Попробовали потеряться. Только вот конкретно я теряться не хочу больше. Я, может, только нашёлся. И бросать тебя я не стану. Если нет способа тебя с собой забрать — всех отпустим, а сами рядом ляжем в землю, вот прямо тут. Если свезёт — побольше чёрных с собой утащим.

Тишина вокруг давила на не до конца отошедшие уши. И снаружи, и изнутри. Молчали все.

— А вот если вспомнишь ты, как может Древо в ту же землю, да в новом месте корни пустить — умнее будет, как мне кажется. Вам-то, предвечным, на время плевать, наверняка. А я бы Павлика и в первый класс отправил бы с гладиолусами, и на первый курс тоже, — образ взрослеющего, растущего племянника, на котором ползунки менялись на брючки с пиджачком и большим ранцем, я приготовил заранее. И запустил по лучам всем, кто был рядом.

— Быстро учишься. Удивил. Продолжишь? — пропасть мне пропадом, если в Речи Осины не было заинтересованности.

— Мы увозим тебя с собой. Или часть тебя, у вас с этим, как я понял, нормально все работает. Только ей не надо никого в грунт вбивать будет. Она будет жить и расти дальше. И мы вокруг. Мысль, конечно, оформлена слабо, но уж как смог, извиняйте. А теперь — к фактам: ты так точно можешь. Мы хотим жить. Твоё слово, Осина? — да, я играл ва-банк.