Алиска стояла на крылечке, держа Павлика на руках. Внизу у последней ступеньки и неожиданной здесь решётки для ног, как перед магазинами или учреждениями, притулились два пустых ведра. Малыш радостно угукал и хлопал в ладоши. Волосы у него были влажноватыми.
— Помыла. И его, и дом. Дополз до печки, достал угля и наелся, представляешь? — возмущённо сообщила она.
Предположим, по румяной чистой-мытой мордахе догадаться было невозможно. Как и по нарядному комбинезончику, или как это правильно называется. Босые пятки и ладошки тоже не выдавали секрета. А вот мамина футболка, вся в маленьких чёрных пятернях, представить масштаб беды помогала запросто.
— Хоть привязывай его! Раньше лежал всё время, даже не ползал — я его дома всегда на подоконнике в ящик клала, пока на кухне занималась, ни разу даже не пробовал вылезти. А тут только отвернулась, оборачиваюсь — нет ребёнка! А он возле печки что-то доедает, чёрный весь.
Судя по Павлику, он этим гордился от всей души. Хотя, в негодовании сестры мне тоже слышалась некоторая фальшь. Она явно была счастлива, что сын начал шевелиться. А что уголь ест — наверное, остатки токсинов выводит. Организм человеческий — очень чувствительный и тонкий аппарат, с самого раннего детства. Надо будет у этих стариков-разбойников узнать получше. После разговора о митохондриях я, наверное, и схему устройства орбитальной станции от них не удивлюсь получить.
— Так, Лис, смотри сюда. Сказка продолжается. Теперь новая задача «номер раз», — перебил возмущённо-восторженный поток я. Алиса тут же затихла, услышав привычную с детства команду. Я тоже точно так же реагировал на слова бати.
— Деда я нашёл. Но нужна ваша помощь. В сказках в таких случаях окунали в холодную воду, в кипяток и в молоко. В жизни, оказывается, по-другому всё немного. Даже, пожалуй, много, — я замолчал, пытаясь решить, как сообщить матери, что кровь её сына нужна говорящему дереву для оживления мумии.
— Не тяни, Яр, — настороженно попросила она. Впервые, кажется, назвав меня так.
— Помочь деду может говорящее дерево. Но нужно несколько капель крови, твоей и Павлика, — выдал я, не придумав ничего лучше правды. «Не знаешь, с чего ходить — ходи с бубей», как говорил папин сослуживец дядя Сеня.
— Дя! — неожиданно подключился к разговору племянник, заёрзав на руках у Алисы, — Дедя!
Мы с сестрой посмотрели на него так, будто он только что изложил нам поэму «Бородино», полностью и с выражением.
— Эдак мы его женим скоро, — проговорил я, — ходить и говорить за день научился, дальше там уже ничего сложного, в принципе.