И уже планировал было метнуть третью, как нога зацепилась за что-то мягкое внизу. Сколько ни приглядывался — не понял, чем это могло быть. Вытащил из внутреннего кармана телефон и посветил. И остолбенел. Кроссовок. Один. Женский. С розовыми вставками. Рядом — второй такой же. В каждом — по белому носку. На втором — аккуратно сложенные, но чуть съехавшие на траву, спортивные штаны с узнаваемыми «лампасами». Под ними, судя по рукавам, кофта от того же самого производителя. Между ними, если глаза мне не врали — что-то кружевное. Логика уверенно сообщила, что именно кружевного должно было там находиться. Но соглашаться с ней было как-то страшновато, и я не спешил. На берегу Ведьминого озера, том самом, под которым, как поведал Хранитель, утопили одну любопытную гражданку, лежали комплект спортивной формы — одна штука, и кружевного белья — одна штука. Итого — две штуки. Жаль, но даже привычный рациональный подход не работал. Потому что вокруг был дремучий брянский лес, а этого озера даже на картах не было — я проверял. А лифчик с трусами — были. Вот тебе раз.
— Вы не будете возражать, если я выйду? Вода прохладная, — раздался женский голос за спиной. Тёмной ночью. Из озера. Ведьминого.
* Любэ — Покосы: https://music.yandex.ru/album/219832/track/2215128
** Юрий Антонов — У берёз и сосен: https://rutube.ru/video/b4c294532467638805499e066e905c33/
Первым желанием было подпрыгнуть на месте и, начав перебирать ногами ещё в воздухе, припустить в сторону леса. Вопя при этом что-то пронзительно-народное, тонко, по-бабьи. Чтоб начиналось, например, с «ай»! Или просто «а-а-а!», на одной высокой ноте. Мысли кружились в голове цветастым хороводом цыганской свадьбы, сменяя одна другую, сверкая чёрным глазом и блестя золотыми зубами.
Второй идеей было развернуться и швырнуть на звук голоса авоську раколовки, что так и осталась в правой руке. Третьей — просто убежать, без всякой звонкой демаскировки, притаиться за деревом потолще и отдышаться. Я, казалось, со внимательным интересом выслушал все предложения ошалевшего с перепугу разума и запросил у господина ведущего минуту на обдумывание.
Батя рассказывал как-то хохму. Бродил он с корзинкой по осеннему тихому лесу, спокойно и без суеты. Грибы собирать он очень любил и меня тоже приохотил. А ходил по пересечённой местности привычно-тренированным скупым и абсолютно беззвучным шагом — я так не умел. И тут из-за раскидистой ёлочки показалась старуха с корзиной.
— Грибочек-грибочек, где ты, отзовись! — вполголоса упрашивала она, подслеповато щурясь под ноги, опираясь на батожок в правой руке.