В лесу послышались торопливые шаги и сбивчивое дыхание. С такими точно не подкрадываются, чтобы напасть — с такими убегают от беды сломя голову. Я положил руку на крепкую ветку шага полтора длиной, которую нашёл, пока собирал хворост по пути сюда. И согласился со стариками-разбойниками — слишком много дури люди совершают, не подумав.Вот кто мешал мне ружьё взять? Хотя, стрелять-то я всё равно не умею. Хотел у Сергия поучиться. Только доведётся ли теперь?
Она явно пробиралась на свет костра, вряд ли глядя под ноги. Судя по спутанным волосам — по сторонам особенно тоже не смотрела, цепляясь ими за все ветки по дороге. Выглядела, словом, совершенно не так, как обычно в жизни, а тем более в книгах и фильмах выглядят девушки, собравшиеся и пришедшие на свидание. Но зачем-то ведь пришла?
— Что случилось, Энджи? — спросил я, стараясь не паниковать раньше времени.
— Да Машка совсем спятила! — выдохнула она, буквально рухнув рядом со мной.
— Так, может, надо было санитаров звать? Вдруг она социально опасная? — привычка прятать неуверенность за дурацкими шутками никуда не делась.
— Она не вдруг, она со школы с самой социально опасная. У неё и справка есть, — Лина никак не могла отдышаться. Отблески огня в её глазах плясали тревожно.
— На-ка вот, подыши носом. Говорят, помогает успокоиться, — вспомнил я про букет.
— Ой, какие краси-и-ивые! — да, девочки — такие девочки. Сестра сошла с ума, вокруг ночь, рядом — чёрт его знает кто, но розы — всегда розы. С жвачкой и ПСС вождя мирового пролетариата такого бы точно не вышло.
— Дыши глубже. А купальник ты, похоже, зимний захватила? — спросил я у замершей, спрятавшей лицо в бутонах, Лины.
— Почему зимний? — над цветами показались удивлённые глаза, голубые, как чистое весеннее небо. Кажется, никогда таких не видел раньше.
— Тяжеловат. Все купальники, что я до сих пор видел, в карман помещаются и не весят ничего. А у тебя в рюкзаке что-то другое явно. В стиле ретро, наверное?
Лина фыркнула в букет, но отвечать не спешила. Дыхание успокаивалось, аромат роз действовал благотворно, наверняка. Я не торопил её. Если следом не прибежали «чёрные» всех на свете рангов сразу, то… То ничего это не значило, конечно.
— Ты не куришь, случайно? — глаза над красными лепестками неуловимо поменяли выражение третий раз за несколько секунд: то изумлённые, то смешливые, то вот теперь виноватые. Как она это делает?
— Смотри, крепкие, — предупредил я, достав и прикурив сразу две.
К дыму костра добавился новый. Он был, кажется, гуще, светлее и медленнее, но точно так же стелился слоями, только не над водой, а над травой рядом с нами.